ВИДЕО/ТЕКСТ: МАСТЕРА. Группа "ВОСКРЕСЕНИЕ"

Проект "МАСТЕРА"

Автор и ведущий – Диана Берлин.

Гости – Алексей Романов, Андрей Сапунов (Группа «Воскресение»).

(август 2009)

 

Д. Берлин. Дорогие друзья, уважаемые слушатели, здравствуйте. Это программа «Мастера». У микрофона Диана Берлин. Я рада представить вам наших сегодняшних гостей. Ну, те, кто слушает нас постоянно, а таких, я знаю, очень много. И спасибо вам большое за это. Это люди, которые живут не только в России, но и в странах СНГ и Балтии, в Европе и Центральной Америке, знают, что в эту студию на эту программу приходят действительно Мастера. Люди, которые работают в самых разных областях жизни. И достигли очень больших успехов. Скажу честно, я всё это говорю больше для наших гостей, чтобы они знали, кто сюда приходит. И вот сегодня, честно вам скажу, я с особым удовольствием представляю вам наших гостей. Потому что очень давно их знаю и очень давно люблю. И – мало того, что люблю – но отношусь (к ним) с бесконечным уважением. Это группа «Воскресение», дорогие друзья. Сама группа «Воскресение»! Не – «Воскресенье», а – «Воскресение». Правильно?

А. Романов. Правильно. Добрый… Добрый день…

Д. Берлин. Здравствуйте.

А. Сапунов. Здравствуйте.

Д. Берлин. Я очень вас прошу – не хочу вас представлять – у меня к вам вот такая просьба. Представьтесь, пожалуйста. Но – кроме имени и фамилии – попробуйте, если получится у вас, напойте хотя бы одну строчку из той композиции, которая лично для каждого из вас особенно дорога. И знаете почему? Во-первых, люди с удовольствием послушают. А, во-вторых, у вас, у каждого, такой тембр… Это вот единичное… Это вот то самое… Штучные тембры… Я очень вас прошу. Прошу вас, Алексей.

А. Романов. Алексей Романов.

Д. Берлин. Алексей Романов!

А. Романов. То, что у меня первое пришло в голову. Я не знаю на счет любимой, потому что любимых песен быть не может. Остальные иначе обидятся и покинут…

А. Сапунов. Площадку.

А. Романов. Площадку, да. (напевает) «Для чужого нет места в твоем раю. / А свои продолжают тебя предавать».

Д. Берлин. Блеск.

А. Романов. Никакого позитива. Никакой социалки, как сейчас говорят. Зато мне это нравится.

Д. Берлин. Зато… Зато – какая композиция. Какие стихи! Мы еще об этом поговорим. Пожалуйста, прошу.

А. Сапунов. Я с преамбулой Алексея полностью согласен по поводу любви-нелюбви. (напевает) «Одинокий, забытый всеми я брожу по пустым коридорам». Достаточно.

Д. Берлин. Андрей Сапунов.

А. Сапунов. Да. Как-то не очень получилось…

А. Романов. Да, нормально…

Д. Берлин. Почему? Нормально получилось?

А. Сапунов. Очень даже…

Д. Берлин. По крайней мере, все узнали именно ваш тембр. Спасибо большое за такое представление. Скажите, пожалуйста, вот, 24 сентября вашей группе – легендарной группе на сегодняшний день, от этого никуда не уйдешь – группа-легенда – 30 лет. У меня такой вопрос. Но прежде, чем я его задам, я хочу прочитать буквально маленький фрагмент из вашего пресс-релиза. Не знаю, может быть, вы его даже и не знаете. Может быть, вы его даже и не читали. Я не удивлюсь. Я не удивлюсь. Это особые люди у нас сегодня в гостях. Написано очень здорово. И я хочу прочитать это для тех, кто по каким-то причинам не имеет доступа к компьютеру. Такое тоже может быть. У нас люди живут далеко-далеко в глубинках. «Когда тебе скажут — это было 30 лет назад, ты подумаешь: «ого — я тогда еще не родился», или «да, это была моя юность — самые лучшие годы», или «надо же, я тогда под стол пешком ходил» … Когда ты узнаешь, что группе «ВОСКРЕСЕНИЕ» 30 лет, ты скажешь: «Тридцать? А я думал они были всегда, как земля и небо, как снег и дождь, как голос мамы» … Ну, здорово…

А. Романов. Трогательно.

Д. Берлин. Ну, точно. Мало того, что трогательно – очень точные слова. А вопрос мой такой. Как вы думаете, кто вас слушал тогда и что за люди вас слушают сегодня?

А. Сапунов. Я полагаю, что те, кто слушали тогда – слушают и сегодня. Далее – новые подрастающие. Дети их, и внуки. У нас в Волгограде то ли на третьем, то ли на четвертом рядую.. в общем, со сцены видно… сидел малыш лет… на вид лет четырех-пяти на коленях я не знаю у кого там – у дяди, у папы – и пел все песни от начала и до конца весь концерт.

Д. Берлин. Вы тоже так думаете?

А. Романов. Ну, дело в том, что… что мне пришло в голову…

А. Сапунов. Забудь.

А. Романов. Мы сколько-то лет назад сотрудничали с Андреем Кобзоном, которому было тогда 20 лет. Даже 20 лет не было, по-моему.

Д. Берлин. Он был ударником.

А. Романов. Да. И нам казалось, что у нас чудовищная разница в возрасте. Ну, двадцатилетняя, собственно, разница. А каких-то проблем в общении, в нахождении общего языка не существовало. Сейчас Андрею Иосифовичу уже много лет, он отец семейства, уважаемый человек. Скоро у него уже будут внуки, наверное. Время бежит все быстрее и быстрее. Какая-то удивительная вещь – это связь между людьми независимо от поколений. То есть какие-то принадлежности и ярлыки – может быть это и несущественно. Возраст. Поколение. Есть родственные души. И всё.

Д. Берлин. И эти души объединяет как раз музыка. Но у вас, вы понимаете, что интересно в вашей группе, все ваши композиции – я не знаю, что там важнее – музыка или стихи, или мысль, какое-то философское начало. Вы так не думали, не смотрели с этой позиции на то, что вы делаете?

А. Романов. Я последние несколько дней выскочил неожиданно на старинную ливерпульскую группу «Свиннинг блу джинс». Это современники Битлз, которые их некоторое время и обходили по коммерческому успеху. Может, получше играли немножко. А голоса неотличимы абсолютно. Там, собственно слова-то абсолютно не важны. Это был рок-н-ролл. Даже термина такого не существовало. Это был биг-бит, мёрси-бит. Когда мы стали пробовать. Ну, по крайней мере, в Москве те люди, которых я знаю, пробовать сочинять свое, уже термин рок-музыка существовал. И в русском языке слово «рок» однокоренное со словом «речь». Как «пророчество», «изречение» - это слова одного корня. И для русского человека важно прежде всего слово. А музыка-то – она давным-давно уже укоренилась в качестве мировой. Это произошло в 40-е годы. Когда распространились киноролики и пластинки с американской танцевальной музыкой. Когда в тяжелые военные годы они создавали хорошее настроение благодаря вот этим бесшабашным вот буги-вуги, джиттер-багам всяким, джейвам.

Д. Берлин. А, вот тогда в 1979 году. В 79 году вы же начали играть, да?

А. Сапунов. В 79 году, да.

Д. Берлин. 79 год. Почему-то учебный театр ГИТИСА, да? Правильно я…

А. Романов. Да. Саша Кутиков там работал в это время кинооператором на вот этой ученической студии. И любезно нас приютил.

Д. Берлин. Опять. Саша Кутиков. Женя Маргулис. Как-то вот оно то самое… Одни души… Ну хорошо. Ну вот вы тогда, я думаю, не слышали вот эту ливерпульскую группу. А Битлз уже слышали и любили и так далее.

А. Романов. Самое удивительное, что я этих «СингенБлуДжинс», не зная их названия, услышал раньше, чем битлов. Это было следом, как ни странно, за Эллой Фитцджеральд. Это было с дядиного магнитофона, где были удивительные совершенно сборники записаны на катушках, и где соседствовали Рей Чарльз, Роллинг Строунз, вот такая удивительная каша…

Д. Берлин. Это все в конце 70-х вы услышали?

А. Романов. Нет, это в начале 60-х.

Д. Берлин. Ни чего себе! Это сколько вам тогда было лет? Ну, ладно. Ну ладно. Ну, не будем об этом. Я хочу сказать вам, дорогие друзья буквально несколько слов. Несколько слов о наших гостях. Алексей Романов. Поэт группы, да? Вокал, гитара. Все правильно?

А. Романов. Правильно пока, да.

Д. Берлин. Родился 24 сентября… Ну, вы мужчина, можно ведь говорить…

А. Романов. Можно.

Д. Берлин. … 1952 года. Вы по знаку Весы. Это очень важно для группы – Весы, да? В семье архитекторов. В Москве. Образование высшее архитектурное. Высшее музыкальное. Пока все правильно? Женат, правильно? И вы играли в группах «Машина времени», «Кузнецкий мост», «Воскресение», «СВ», «Романов, Сапунов, Кобзон», группа «Фламенко», да?

А. Романов. Все правильно.

Д. Берлин. Все правильно. Андрей Сапунов. Вокал, гитара, ну и … в общем…

А. Романов. И танцы.

Д. Берлин. Да. И танцы. И совершенно потрясающий, ещё раз говорю, тембр. Родился 20 октября 1956 года. Боже мой, вы тоже весы.

А. Сапунов. Мало того, ещё и третий участник – тоже весы у нас.

Д. Берлин. А, вы так подбирали группу?

А. Сапунов. Специально. Конечно. Так вы же сами сказали, что весы – это самое важное… Весы и счеты еще.

Д. Берлин. Вот уж, что, по-моему, вам не свойственно абсолютно. Что касается, считать…

А. Романов. Обвешивать и обсчитывать…

Д. Берлин. Да. Ни то, ни другое к вам не относится. Так… Волгоградская область, да?

А. Сапунов. Да.

Д. Берлин. Вы закончили Училище имени Гнесиных.

А. Сапунов. Да.

Д. Берлин. Вы увлекаетесь футболом?

А. Сапунов. Нет, уже все, не увлекаюсь. Да. Было это.

Д. Берлин. Ну, а группы… Вообще… «Цветы», «Самоцветы», «Лотос», «СВ», опять «Романов, Сапунов, Кобзон» и «Группа Андрея Сапунова». Все правильно?

А. Сапунов. Да. Было дело такое, да.

Д. Берлин. Все правильно. Так. Теперь у меня вопрос к вам, Алексей. Вы знаете, я тут с удивлением прочитала ваши слова – это так или нет – «организационная суета (это по поводу вашего предстоящего юбилейного концерта) придаёт иллюзию значительности предстоящему событию, и это абсурдно в отношении рок-н-ролла, который существует ради прикола».

А. Романов. Но я до сих пор так и думаю.

Д. Берлин. Правда, да? Вы тоже согласны? Рок-н-ролл – это прикол?

А. Сапунов. Ну, вы знаете, я вообще как-то к юбилеям и к праздникам ко всяким отношусь со скепсисом…

Д. Берлин. Забудем про юбилей. Меня интересует отношение к жанру. В котором вы работаете. И так успешно, что 30 лет – и…

А. Романов. Ну было бы из-за чего надувать щеки. Если бы сочиняли серьезную симфоническую музыку и имели мировые признания при этом при жизни – вот это конечно было бы тогда…

А. Сапунов. Прикол.

А. Романов. Прикол, да.

Д. Берлин. Понятно… То есть вот так вот «по-приколу» 30 лет собираете залы. Огромное количество почитателей. Я это знаю точно. Потому что мы сейчас анонсируем ваш приход здесь к нам сюда в студию и, соответственно, эфир. И интернет – видео. И видим какое количество людей в этом заинтересованы. Люди хотят вас видеть и услышать с вами интервью. Вот так это все «по-приколу». Компакты вот издаются… Ничего себе, вообще… Все-таки что-то, наверное, еще есть.

А. Романов. Есть чудесный афоризм у Ницше о том, что как правило, великие вещи создаются одной левой – а потом нужно сделать вид, что это плоды огромного труда… Так вышло, так вышло… Существуют технологии. Всевозможный пиар, маркетинг и всякие умные слова. ну, а некоторым просто везет. Как есть три вида таланта – божьей милостью, божьей волей и божьим попущением. Вот нас Бог жалеет.

Д. Берлин. Божьей волей – вот это абсолютно точно.

А. Романов. Нет. По-моему, по недосмотру.

Д. Берлин. Ну, не знаю… Вот не могу с этим не согласиться… Как, я уверена, и многие наши слушатели. А скажите мне пожалуйста. Обычно на юбилейные концерты приглашают много гостей. Чтобы они вышли с тобой на сцену. Друзья. Коллеги. Которые участвовали вот в этом большом пути. Вы что-то такое предполагаете?

А. Романов. Мы – нет. Не предполагаем. Мы хотим позвать людей, с которыми мы играли. До этого состава, в коем мы сейчас пребываем., вот который у нас сейчас есть. Мы девять лет проиграли в компании с Мишей Шовяковым и Женей Маргулисом. Вот их мы хотели позвать. Но как получится… Как у них…

А. Сапунов. На День Рождения ведь приходят сами. Это ведь самый большой подарок, когда кто-то взял и явился.

А. Романов. Прискакал на оленях с мешком подарков.

Д. Берлин. Скажите мне, пожалуйста. Если не хотите – не отвечайте. Вот, на любой вопрос, который я задаю – скажете, вот на этот вопрос отвечать не будем, и никаких обид. И вы не обижайтесь. Но я не могу вам не задать этот вопрос, потому что он часто встречаетесь. Вы, наверное, уже догадались.

А. Сапунов. Судя по лицу…

Д. Берлин. Вы, наверное, уже догадались. Речь идет о Косте Никольском. Вот этот юбилейный концерт. Вы сказали такую фразу. На День Рождения не приглашают. Вот, кто придет – то, соответственно, будем рады. Это к нему относится?

А. Романов. Если он придет – будет очень хорошо. Я думаю, что он не придет.

Д. Берлин. Понятно. Но вот если бы он пришел – вы бы не возражали.

А. Романов. Он прекрасный музыкант, он очень интересный автор. Но – если у нас не складывается общение… Это не означает, что мы враги непримиримые. Просто судьба нас развела тихонечко по разным углам.

Д. Берлин. Это уже давно ведь.

А. Романов. Очень давно.

Д. Берлин. И каждый успешно существует.

А. Романов. Да. Причем вот я очень редко о нем вспоминаю. Если бы его не заводили по радио, я бы еще реже о нем вспоминал, хотя с большим уважением к нему отношусь. А сегодня ночью мне два раза приснился Борис Гребенщиков. С которым мы даже не знакомы.

Д. Берлин. Боже мой, ну это ж надо… Да, это действительно… Но сон не в руку, нет?

А. Романов. Не знаю, не знаю…

Д. Берлин. Сегодня вы не увиделись?

А. Романов. Нет пока.

Д. Берлин. А, скажите пожалуйста. Вот, знаете, я хотела… Можете, если вам приятно, то вспомните. Вы же делали сказку «Волшебник Изумрудного города». Было это в вашей жизни?

А. Сапунов. Да. Это очень интересно.

Д. Берлин. Расскажите. Потому что то, что получилось – это просто потрясающе.

А. Романов. Ну, во-первых, неожиданно такое предложение. Я воспринял как вызов. Ну, получится – прекрасно. Не получится – от меня не убудет ничего. А в процессе работы оказалось, что идет очень легко. Что сценарий очень удачно слеплен. Динамично. Ну, и текст сам по себе. Во-первых, история чудесная. Во-вторых, текст волковский – он очень хорошо на языке прекрасно звучит. Ну и там попеть даже удалось.

Д. Берлин. Вы там пели Гудвина?

А. Романов. Ой, я уж не помню кого я там пел.

А. Сапунов. Железного дровосека.

А. Романов. Могу Железного…

Д. Берлин. Ну, как же так… А, кто вообще там принимал участие?

А. Романов. Ой, куча народу. Сейчас я просто не готов всех вспомнить… Нет, не буду врать. Надо было мне просто-напросто взять пластиночку.

Д. Берлин. У нас есть. Но вы не будете возражать, если мы фрагмент прозвучит, да? Потому что это имеет очень большой успех. Ну, вы знаете об этом? Я вам тогда об этом говорю.

А. Романов. Большое спасибо.

Д. Берлин. «Волшебник Изумрудного города». В вашем исполнении, при вашем участии имеет колоссальный успех у детей. Наверное, это самое главное?

А. Романов. Но для них и сделано было.

Д. Берлин. Конечно, конечно. Скажите, а вот что это за оркестр симфонический. Который вы предполагаете для участия?

А. Сапунов. Предполагается участие симфонического оркестра из Академии имени Маймонида. Есть такая недалеко от вас, через речку, там она проживает. Это студенческий оркестр из студентов, из учащихся…

Д. Берлин. А, какой состав? Кто там – струнные…

А. Сапунов. Ну… Аранжировка на писана на 42 человека. Струнные… что там…

А. Романов. Духовые.

А. Сапунов. Флейты есть.

А. Романов. Флейты, валторны.

А. Сапунов. Арфа, барабаны… Ну, вот… набрали состав на 42 человека. Написали вернее. Написал нам всё это, саранжировал и пристроил к нашей игре старинный наш друг, приятель Саша Слизунов.

Д. Берлин. Потрясающий просто музыкант. И вы ему это доверили. Так я это понимаю.

А. Романов. Первый и единственный, который пришел в голову. Во-первых, он умеет это делать. А во-вторых… И, может быть, во-первых как раз – он битломанский человек. Он прекрасно знает почему и зачем мы все это делаем.

Д. Берлин. Нет, ну все равно – вот, почему вот такой симфонический состав.

А. Сапунов. Вы знаете, это придумал мой брат старший. Что, давайте-ка мы вот так и вот так… Ну, придумал, и придумал… Никто не против. Ну, вот придумал.

А. Романов. В хорошем смысле слова.

А. Сапунов. В хорошем, да. Ну и потом, это необычно, действительно. Для всех необычно. Как получится – не знаю. Но должно получиться хорошо.

Д. Берлин. А, вообще, скажите, а классику-то вы слушаете?

А. Романов. Да.

А. Сапунов. Я в меньшей степени слушаю классическую музыку. Я слушаю вокальную только. Из вокальных я слушаю Чичили Бартога. Я и такую (музыку) мало слушаю…

Д. Берлин. Ну – такую… Это я понимаю, какую – такую… вы имеете ввиду попсу? Я не задавала вам такой вопрос. Такой вопрос я вам даже не задаю. Ну, а какую классическую музыку вы слушаете?

А. Романов. Ну, у меня бывают такие «запои» - например, я начинаю собирать Бетховена. И прослушиваю по нескольку раз – такое исполнение, такое исполнение. Потом, мне нужен Бах. Потому что, мне откуда-то…

А. Сапунов. Без Баха жизни нет.

А. Романов. Вдруг откуда-то прорезался Глен Гульд. И именно в его изложении Гольдберг-вариации. Потом чем отличаются Гольдберг-вариации в исполнении Рахманинова. Ну, и так далее. А что? Этот вот Рахманинов. Я этого не знаю, этого не знаю – начинаю коллекционировать, слушать. Ну, вот таким образом. Это в виде самообразования, скорее. Для того, чтобы оттянуться, оттянуться от черных мыслей – замечательно обнаружил я американскую панк-команду, я пластиночку тебе дам, Андрей...

А. Сапунов. Как называется?

А. Романов. Называется «Запули картошку».

А. Сапунов. У… Хорошее название какое!

А. Романов. Ну, это я так перевел. На самом деле «Дроп-кип мёрфис». Дроп-кип – это удал слёту, футбольный американский термин. А мёрфис – это картошка. Панки. Тяжелый такой хард-кор. Но с волынками и с банджо. Ирландская музыка. Повстанческие песни. Двумя хриплыми пивными голосами. И это, знаешь, настоящие такие футбольные кричалки.

А. Сапунов. Только с барабанами. Мне очень нравится.

Д. Берлин. Но вообще, вы сказали, вы произнесли совершенно потрясающую уникальную фразу, да? Вы обратили внимание? «Мне нужен Бах». Это же просто. Это вы сказали – вот как бы мысли вслух.

А. Романов. Андрей проговорился… Нет, это сказал я. Вы знаете, я подслушал давным-давно, открыл для себя замечательного пианиста, потом мы посещали его концерт в Большом зале Консерватории . Это сын Оскар Васильевича Фельцмана – Владимир. Он так блестяще играет Баха. И мы увидели с женой передачку, дома сидючи, где о нем… как бы сказать… целая передача посвящена ему… И что-то он говорит немного, и играет много. Мы пришли в неописуемый восторг. И вот он там как раз произнес это. Он говорит это, что я, когда столкнулся, говорит, в первый раз в жизни, если я не ошибаюсь, ничего я не путаю, он говорит – вот когда я столкнулся, вот, стал ковыряться в Бахе, и потом себя поймал на мысли, что я не могу. Вот он мне необходим просто.

Д. Берлин. Володя правда прекрасный пианист.

А. Романов. Блестящий, да.

Д. Берлин. А, вообще, вы бываете в залах?

А. Сапунов. Вот это у меня любимое занятие – ходить на концерты больших мастеров. Но их так мало приезжает к нам.

Д. Берлин. И вы ходите, да?

А. Сапунов. Да, вот мы посетили с Алексеем и Джоном нашим Чичилию. Имели счастье. Два раза были на Бобби Макфарене. Знаете, есть такой выдающийся… Don’t worry be happy… Блестяще. Что из больших? На Эрика Клэптона ходили. На кого… На кого-то ещё. Господи, как же его, из головы вылетело… на кого мы там в Киев ездили-то? На Роберта Планта.

А. Романов. На Плетнева ходили.

А. Сапунов. На Плетнева ходили, да. На госоркестр. Вы знаете, мне очень понравился зал, который на Новых Черемушках, там кинотеатр им отдан. Он переоборудован. Там получается где-то… мы считали, считали… порядка пятисот мест. Они как правило эти кинотеатры были тысячные. И, вот, получилось, что пятьсот – может, даже поменьше – отдано зрителям. И очень много отвоевано пространства для оркестра. И, получается, где бы ты не сидел, даже если ты сидишь на последнем ряду зрительского зала, то все равно он близко. И вот такое необычное состояние, когда дышишь от оркестра, прямо…

А. Романов. И зальчик получился такой как шкатулка… Все очень близко…

Д. Берлин. И такая акустика хорошая ...

А. Сапунов. Да, но – близко. Какая бы ни была акустика, это слышно. И если это все хорошо озвучено, то… восторг полный.

А. Романов. Разительное отличие от Большого зала Консерватории. Потому что там полетный звук. Очень большая реверберация. Он очень красиво отембренный. И вот в первый момент в плетневском зале немножко шокирует – как в наушниках сидишь.

А. Сапунов. Да.

А. Романов. Но разборчивость невероятная. И вся эта проделанная работа оркестра над материалом – она вся видна как под микроскопом. Ювелирка. Это великолепно.

Д. Берлин. Ребята, вы музыканты… Вы музыканты…

А. Романов. Оказывается, да… Шли годы…

А. Сапунов. У нас же высшее образование музыкальное.

А. Романов. Мы столько умных слов научились за это время.

Д. Берлин. Но, всё-таки, вы же рокеры, вы же все равно… вы же наши легенды. И тут от этого тоже никуда не денешься. Но вы всё-таки очень образованные музыканты.

А. Романов. К несчастью, так.

Д. Берлин. Ну, почему? Нет. Это к большому счастью. К вашему и нашему. Потому что очень надоела безграмотность. Но это – отдельная тема и к вам она не имеет никакого отношения.

А. Сапунов. Я вспомнил историю в связи с этим. В день, когда мы ходили на Чичили Бартоли, в день, когда у нас у самих была съемка, в Зале имени Чайковского на Маяковке. И там была большая сборная солянка. И наши коллеги, они люди известные, они всем известные. Один из наших коллег спросил: а что это вы такие наряженные, там, при пиджаке, при белой сорочке?

А. Романов. С букетом.

А. Сапунов. С букетом, да. А я купил ей роскошный букет, там, огромный. Самый красивый был. И он говорит: что это такие вы при параде? Мы говорим: да вот, собираемся на концерт на Чичилию Бартоли. Он говорит: кто такая?

Д. Берлин. Кто-то известный, да? Но мы не будем, конечно…

А. Сапунов. Не будем называть.

Д. Берлин. …Не будем называть. Но – понятно. Да… такие вопросы нам слышать приходится сейчас часто. Это к сожалению...

(продолжение беседы - здесь)

Проект "МАСТЕРА"