ВИДЕО/ТЕКСТ: МАСТЕРА. Группа "ВОСКРЕСЕНИЕ" (продолжение)

Проект «Мастера».

Автор и ведущий – Диана Берлин.

Гости – Алексей Романов, Андрей Сапунов (Группа «Воскресение»).

Дата – август 2009 года.

(начало беседы - здесь)

ВИДЕО: канал 2

 

Д. Берлин. Скажите, а вот вы вспоминаете о своей работе в «Цветах», в «Круге»?

А. Сапунов. Нет, в «Круге» я, во-первых не участвовал. А в «Цветах» я вам расскажу как это было. Я приехал… какого… 12, наверное, мая я был демобилизован из рядов Советской Армии. И приехал домой 12 мая. Или 11-го… а числа 15-го наверное я уже поехал на свою гастроль первую в жизни со Стасом Наминым в город Одесса. И там я протрудился месяцев семь, что ли… это вот все мое пребывание. Перед Новым годом я ушел. А в 79-м. это был 78-ой, это вот то, о чем я рассказывал. А в 79-м уже вс. Я вот поступал уже в Гнесинку.

Д. Берлин. И больше вы там уже не работали.

А. Сапунов. Нет-нет-нет.

Д. Берлин. Вы работали, когда Игорь там, Саруханов, уже был…

А. Сапунов. Нет, Игорь потом.

Д. Берлин. Ещё не было. Он потом пришел.

А. Сапунов. Потом, да. Саша Слизунов, Игорь – они, вот, после…

Д. Берлин. Ну, да. Миша Файденберг…

А. Сапунов. Потом, которые сделали с Кругом.

Д. Берлин. Да-да-да… ну, вот чего-то дает работа в этой группе, в этой группе. Вот у вас было много групп. Что-то? Происходит какое-то накопление? Или ты ее бросаешь, какое-то… что-то не то… и ты дальше ищешь…

А. Романов. Ну, даже если что-то не то – везде работают…

А. Сапунов. Люди.

А. Романов. Люди талантливые. Это же… Это же не сброд какой-то. Даже если это случайное место работы. То все равно этот человек – он музыкант по призванию. Все друг у друга учатся. Это самый простой, самый верный способ научиться – подражая. А это невольно. Даже если просто рядом работаешь с человеком, что-то – да переймешь.

Д. Берлин. А, вот, скажите, пожалуйста. Это программа «Мастера». И вы, конечно же, не случайно сюда приглашены. Честно признаюсь, совсем не связи с тридцатилетием группы. А просто потому, что вы и есть Мастера. А кого вы считаете Мастерами?

А. Романов. Робина Форде.

А. Сапунов. Да, я соглашусь. Но их много таких людей.

А. Романов. Ну, вот, просто, раз – и выскочило.

Д. Берлин. Вот, прямо, именно то, что сразу.

А. Сапунов. Ну, много. И то, о чем мы уже говорили выше, что было сказано. Это все такие мастера, что… Ой-ой-ой…

А. Романов. Да.

Д. Берлин. А, вот, скажите. Был, есть русский рок? Или это вот такой… мираж?

А. Сапунов. Дина. Я вам признаюсь, что я проповедую мысль, что группа «Воскресение» не играет рок. Алексей может со мной не согласится. Мы, на мой взгляд, играем авторскую песню. В большей части – алексеевскую. Потому что из 22-х песен, которые исполняются на концерте, из 20-ти… Ну, парочка там моих. Остальное всё – Алексей. Я, вот считаю, что мы играем авторскую песню.

А. Романов. Но русский рок – это значит речь, родная речь. Музыка-то американская…

А. Сапунов. Родная речь.

Д. Берлин. А музыка американская? Но, музыка нет…

А. Романов. Ну, условно американская. Точно также, как Глинка – итальянский композитор.

Д. Берлин. Ну, да. Но – что такое авторская песня? Вы же не хотите… Я обожаю Сережу Никитина, я его очень люблю… Но – я же не могу сравнить ваши композиции и песни Сережи Никитина. Они замечательные. Но это – правда авторская песня. А у вас – что-то другое.

А. Романов. Ну, какие-то формообразующие факторы. Вот, есть промежуточные. Например, Дольский. Промежуточные звенья. Которые уже... ну, джазмен.

Д. Берлин. Ну, Дольский… Во-первых, как он владеет гитарой…

А. Романов. Вот именно, да. Или, например… Сережа Шнуров. Какой это рок? Это авторская песня.

Д. Берлин. Ну, вот опять же. Значит, у этого самого рока, что является «приколом», много разных поджанров, да?

А. Сапунов. Имен. Лиц.

Д. Берлин. Лиц, да. И каждый, вот выбирает свое лицо. Которое ему ближе, приятней, да?

А. Романов. Всё-таки это индивидуально, да? Это… это без флагов.

Д. Берлин. Нет, ну конечно. И я вот настаиваю на том, что для меня группа «Воскресение» - это философия. Вот все равно. Это – философия. Может, это в стихах. Может быть. Может, это ваши интонации. Что тоже очень важно, между прочим. Интонации-то… У Шнурова-то она одна, а у вас-то она… другая. Ну, у вас их даже и не две.

А. Романов. У нас их даже две головы поющих-то, а у них одна.

Д. Берлин. Вот, знаете, вот вы сказали о том, что на вашем юбилейном концерте – вы лично Алексей – сыграете потом, после оркестра, несколько «ударных вещиц». Ну, как называемые, «бисы». Мы же с вами ходим в консерваторию. На симфонические концерты. Поэтому мы понимаем, что это такое. Вот, концерт, который ты прямо его, вот… вдохнул. И все равно ты ждешь что будет после (аплодисментов). На бис. Что будет потом?

А. Романов. Штраус, Кармен…

Д. Берлин. Да. Ну, у каждого свое. Вы уже что-то приготовили.

А. Романов. Да особо там готовить нечего. «Кто виноват», «Баба» они будут кричать из зала. И мы будем им…

А. Сапунов. Мы же «Кто виноват» уже сыграли в первом отделении.

А. Романов. Нет. Там нету её.

А. Сапунов. Значит, видите, во втором будет.

Д. Берлин. Значит, что-то такое уже очень известное и любимое.

А. Романов. Разумеется. Если кто-то вылезет на сцену экспромтом – будет еще лучше. Потому что все-таки рок-н-ролл – это риск, случайность, это езда на подножке трамвая.

Д. Берлин. Ой, вот это очень здорово. У вас прямо сплошные афоризмы.

А. Романов. Мне это свойственно.

Д. Берлин. Ну, да. Ну, и неслучайно стихи. И совсем даже не пошлые. А вот как вы относитесь, когда в зале люди, вот, вашего возраста и старше включают зажигалки и… начинается вот… вот это вот…

А. Сапунов. Иногда их просишь включать мобильные телефоны, теперь зажигалки не актуально. Ну и, пожарники могут набежать.

Д. Берлин. Ну, да. Или мобильные…

А. Сапунов. Мобильные – очень красиво.

Д. Берлин. Нет, я не понимаю… Вы – просите? Они сами включают! Я видела это на ваших концертах.

А. Сапунов. Ну я хочу вам сказать, что… Как бы это сказать-то… Ну, не везде, что публика вот так вот сразу реагирует… Вообще, публика отечественная, она такая… слегка инертная… Как бы сказать… Инертная она, да?

А. Романов. Раз на раз не приходится. Ведь однажды это случилось, правда?

А. Сапунов. Но, как правило, они… вот там один поднимет, вот…

Д. Берлин. И дальше уже идет.

А. Сапунов. Но вот можно, когда это попросишь и когда все они это делают – уверяю вас – со сцены смотреть на это очень красиво.

Д. Берлин. Очень. Да что вы… а я из зала смотрела. Это вообще потрясающе. Люди, которые обременены такими серьезными работами, заботами… банкиры, бизнесмены, руководители крупнейших фирм… я их узнавала именно на ваших концертах. Да!

А. Сапунов. Но с нами деньги перекладывают.

Д. Берлин. Нет. Вы знаете, они были просто счастливы. Вот как будто они окунулись куда-то туда, в ту самую пору, когда им было хорошо. Это так.

А. Сапунов. Да. Сейчас им плохо.

Д. Берлин. Вот вы сказали – публика. Вот есть такие города, которые вам особенно приятны? Так вот такая публика. Не знаю… вот, например, Питер.

А. Сапунов. Вот, кстати, Питер.

А. Романов. В Питере удивительный темперамент. Удивительный темперамент. Казалось бы, чем южнее – тем горячее. Да. Это справедливо. Но Питер дает прикурить. И Киеву, и…

Д. Берлин. И Москве?

А. Романов. Москва как раз наиболее… холодный город по приемам. Я не говорю, что абсолютно холодный, фригидный и все такое. Все в сравнении . и разницы буквально десятые доли градусов. Везде хорошо.

Д. Берлин. А почему гитара?

А. Сапунов. Почему не арфа?

Д. Берлин. Ну, почему гитара? Но вы же… Но, вы же… я так понимаю, гитара – ну, как… третья рука…

А. Романов. Гитару очень удобно носить с собой, в отличие от пианино…

Д. Берлин. Это одна из причин.

А. Романов. И арфы… Но ведь было глобальное помешательство в свое время в начале 60-х. вдруг ни с того, ни с сего заиграли на гитарах. У моего дяди, у младшего дяди отца, который был настоящий стиляга, поклонник Глена Миллера, вот аккордеон и пианино – два любимых инструмента. А на гитаре играли в театре «Ромен» тогда. И в ансамбле «Лос Парагвайес». Ну и вдруг оказалось, что все сорвались, понакупили гитары и стали играть битловскую музыку.

Д. Берлин. Да. Да. но все-таки это именно битлы положили начало такому бешенству. Просто бешенству.

А. Романов. Правильно. Но это знамя. Битлы – это знамя. Но ведь кроме них было огромное количество всяких замечательных исполнителей и авторов. Но вот Битлз, это… Их назначили, скажем, так.

Д. Берлин. Ну, понятно. Понятно. Но как-то большинством голосов.

А. Романов. Большинством голосов.

Д. Берлин. Их назначили просто большинством голосов.

А. Романов. Да. Да. Потому что они лучшие.

Д. Берлин. А, вот, все-таки, из наших, из родоначальников русского рока, все-таки, вы можете отметить?

А. Сапунов. Запросто. Градский.

Д. Берлин. Спасибо вам большое за такой вот ответ. Вы согласны?

А. Романов. Согласен.

Д. Берлин. У меня буквально ещё несколько вопросов, если можно. Вы читать-то вообще успеваете или не до того?

А. Романов. У меня книжка сейчас лежит в сумке Катя Метелица. Ужастно смешная. Она, по-моему, журналистка. Ну и достаточно молодая женщина, судя по бытовым подробностям. Ну, и приколы всевозможные. До чего остроумная, до чего милая. А вот из очаровательных дам ещё – Дина Рубина. Из того, что в последнее время попадалось. Ну, а так… Все я хожу вокруг Стейнбека. У меня толстенная книга. Вокруг него хожу. Надо взяться его перечитать.

Д. Берлин. Перечитать… Вот я только хотела спросить. А вот вы читали его Тогда… Тогда… Когда-то… Тогда Когда-то…

А. Романов. Конечно. На Картошке читал «Квартал Тортилья флэт». Настолько созвучно… На первом курсе.

Д. Берлин. Конечно. А вы?

А. Сапунов. Ой, я, знаете ли, не испытываю потребность к чтению. Меня как-то отрубило.

А. Романов. Да у него плюс пять потому что. Потому что очки уже. Хватит.

А. Сапунов. Что-то я все прочитал, что мне нужно. И до сих пор питаюсь.

А. Романов. Память хорошая.

Д. Берлин. А, когда вы закончили играть в футбол? Когда прекратилась спортивная карьера?

А. Сапунов. Спортивная – лет пять, наверное, назад.

Д. Берлин. О, то есть, не так давно.

А. Сапунов. Ну, да.

Д. Берлин. А, так, вы, может быть, входили в нашу сборную, есть такая.

А. Сапунов. Которая называлась «Старко». Да. Как однажды пошутил один известный человек. Андрюша Мисин, по-моему, он говорит… Мы встречались в Лужниках с итальянцами. И две рядом раздевалки. И на одной написано… У итальянцев называется команда «Киндер». Он так проходит мимо, говорит: Ну, понятно, почему российская команда называется «Старко». А почему итальянская «Киндер», хоть убей, не понятно. Лет пять назад я бросил этим заниматься. Надоело.

Д. Берлин. И никакой потребности.

А. Сапунов. Никакой, абсолютно.

Д. Берлин. А, вот, скажите, а дети ваши… дети…

А. Романов. Я, вот, как-то…

Д. Берлин. Какую музыку слушают вообще?

А. Романов. Я, как принято было выражаться много лет назад, в неволе не размножаюсь. У меня детей нету.

Д. Берлин. Понятно. Ну, какие-то… там, племянники…

А. Романов. Вот, а люди какие-то по возрасту, которые годятся мне в дети, племянники, да? Вот один из моих племянников увлекался академическим вокалом. Брал уроки. Бас. Баритон. Но артистом не стал. Но, тем не менее, вот такие вот дети.

А. Сапунов. Когда я был первый раз женат…

Д. Берлин. Вы в неволе размножаетесь?

А. Сапунов. Когда я был первый раза женат, у моей жены была от первого брака дочка Танюха. И мы однажды в компании с Алексеем. Я, Танюху брал, мы ездили в Нарву концерт давать. Такой акустический. На двух гитарах. Была маленькая гостиничка номера на четыре. И внизу, в таком полупадвальчике, подвальчике была расположена кухня, где мы с Алексеем сидели, слушали всякую музыку, там, какую-то и выпивали винцо и вели беседы о том, о сем. Соседкой по гостинице оказалась Анна Вески. И рядом за столиком, ну вот всех проживающих, ну вот всех я назвал, оказался то ли ее продюсер, то ли что-то. А перед этим мы взяли у Танюхи, которая ездила с нами, взяли каких-то ее кассет. Нам не нравилось то, что заводили там. И там оказался такой, я помню… Ты помнишь, там жесткач такой начался… От чего наш сосед, муженек Анне, пришел к нам…

А. Романов. Там хороший репертуар. Гражданская оборона, Дорз, секс Пистолз…

А. Сапунов. Да, там набор был такой, да. Нирвана. Кто-то еще из таких, из жестких, таких ударных групп. Вот такой… Что она тогда слушала. Что сейчас слушает я не знаю. Но тогда набор был такой. Мне нравился. За исключением «Гражданской обороны». Разрушающее что-то. На английском менее понятно, поэтом не так страшно.

Д. Берлин. Ну, и странные концерты наши вы не слушаете… Популярной музыки так называемой…

А. Романов. Из того, что попадает на ухо случайно – по большей части это все очень тривиально. Я все это слышал много раз. И в гораздо более талантливом изложении.

Д. Берлин. Ну, понятно. А вот знаете, что интересно. А вот как вы относитесь к песням военных лет?

А.САПУНОВ: Во-первых, это очень профессиональная музыка. И… И все имеет происхождение. Каждая вещь. И имеет какие-то последствия. И… Во-первых поскольку она профессиональная, то она сделана с огромным количеством знаний о композиции и потрясающем знании народной музыки. То есть, это профессиональная народная музыка. И поэтому популярна. И будет жить так долго. Это абсолютно необходимая была вещь именно в годы войны. Это тоже объединяло… объединяло людей. Точно также, как американских рабочих и солдат объединял джаз. У нас – наши задушевные чудесные песни. Вы знаете, вот мне не всегда нравятся эксперименты с этими песнями. Какие-то, на мой взгляд, не оправданные и не понятно чем продиктованы желания сделать как-то по-другому что либо. Иногда думал, что я не прав. А, то ли прошлый год, то ли позапрошлый. Я увидел исполнение Шакуровым песни «Темная ночь». Я пришел просто в неописуемый восторг. На мой взгляд ни одной ошибки, чем часто грешат подавляющее большинство исполнителей, я имею ввиду ударения… настолько все…

Д. Берлин. Акценты все.

А. Сапунов. Настолько здорово все сделано. Прямо он меня до мурашек довел. Ничего не делал. Вот, мило декламировал.

Д. Берлин. Он артист. Он очень хороший артист.

А. Сапунов. Но вы знаете, много артистов. Но когда они берутся петь – как-то это не лучшим образом выглядит. Мне попадалась как-то по телевидению то ли ежегодная, то ли я не знаю как с какой там периодичностью проводящийся среди актеров фестиваль песен Высоцкого. Кошмар. Это кошмар. Господи, прости. Не доводилось тебе видеть, нет?

А. Романов. Нет.

А. Сапунов. Вот, кроме…

Д. Берлин. Вот в этом я с вами согласна абсолютно.

А. Сапунов. Это кошмар.

Д. Берлин. Вы знаете, каждый раз смотришь следующий номер. Думаешь, ну, мало ли, ну, вдруг это будет на что-то похоже. И – опять это ужасное…

А. Сапунов. И вот возвращаясь… Если сравнивать, например, Шакурова, блестящего актера – как оказалось, так здорово понимающего в пении. Вот, на мой взгляд, это правильно. Вот, правильно. То совершенно не было это у него, как у Ильфа и Петрова, «неожиданное прочтение». Вот у него этого не было. Он просто взял и доходчиво всё произнес, что написано. Так это здорово. Мне так это тронуло. В отличие от этих фестивалей.

Д. Берлин. А, вы никогда не думали спеть какую-нибудь песню Того времени? По-своему…

А. Романов. Прямо сейчас?

Д. Берлин. А, можете?

А. Романов. Да, можем, конечно.

А. Сапунов. Нет, я не могу, я слов не знаю.

А. Романов. Нет, я тоже не знаю всех слов…

Д. Берлин. Но хотя бы, вот несколько строчек, несколько строчек …

А. Сапунов. Несколько слов ты знаешь?

А. Романов. Все забыл неожиданно. Сейчас заклинило на этой «Темной ночи» и как будто других песен нет.

А. Сапунов. Да.

Д. Берлин. «Ночь коротка…»

А. Романов. Чудесная программа есть у Евгения Дятлова. Питерский такой актер. Чудесная программа с военными тоже песнями. До чего он тоже проникновенно… При всей его цыганской вот этой певческой натуре, тоже умеет сдержано все это выкладывать и абсолютно адекватно. С настроением. Со слезой.

Д. Берлин. Не споете?

А. Сапунов. Нет.

А. Романов. Да, нет, конечно, извини.

Д. Берлин. У меня к вам последний вопрос. Скажите. Вообще, как вы считаете, Мастеру нужна Маргарита?

А. Сапунов. Как муза, как вдохновитель или как что?

Д. Берлин. Я не знаю, как кто, что… Нужна она?

А. Сапунов. Ну, потому что надо же выяснить для чего.

Д. Берлин. Необходима? Или, Мастер – сам по себе – Мастер?

А. Сапунов. Ну, я не берусь на такие вопросы…

А. Романов. Ну, он уже был Мастером. Когда…

А. Сапунов. Когда встретил…

А. Романов. Когда встретил Маргариту. Он не заслужил Света, он заслужил Покой. Каждому по вере. У меня есть такое мрачненькое стихотвореньице. С навязчивыми рифмами. «Всем оцепится по мере / Будет каждому по вере / Поздно прятаться за двери».

Д. Берлин. Блеск. А вообще-то, Алексей, я хотела вас попросить. Что-нибудь почитайте. Свое, конечно.

А. Романов. Такие вещи, конечно, делаются по бумажке, как правило. Потому что…

Д. Берлин. Не помните…

А. Романов. Нет, нет. Я специально не учу. Ну, это, как правило, депрессивные вещи. И самое лучшее, что там есть, это может быть – игра слов. А что касается идеологии, то ее мне с успехом заменяет логика. Пишу я мало. Потому что я больше, наверное, редактор, чем автор.

Д. Берлин. Но вы же… вы же пишете.

А. Романов. Пишу и тут же…

Д. Берлин. Тут же и редактируете…

А. Романов. Тут же и редактирую.

Д. Берлин. Тут же и редактируете. Ну, понятно. А такое было, чтобы вы написали, предложили ребятам, и они сказали: слушай, что-то как-то…

А. Романов. А если я что-то приношу и показываю – сразу видно. Пойдет или нет. Тут и вопросов не надо задавать.

Д. Берлин. Кто-то есть первый, кто вас слушает?

А. Романов. По-разному. Могу жене показать, могу маме. Лучше всего Андрею показывать – у него на лице все написано.

Д. Берлин. А деликатность?

А. Романов. Деликатность деликатностью, но ему не нужно мне понравиться. И он про меня все знает. Нужен профессиональный критик. Лучше профессионала никто не покритикует.

Д. Берлин. Понятно. Вот, буквально, несколько минут у вас у каждого. Что-нибудь. Найдите какие-то слова для тех людей, которые слушают нас не в Москве. Москвичи – это москвичи. Это – особая часть…

А. Сапунов. Это не люди.

Д. Берлин. …Нашего населения. Мы сами с вами москвичи. Поэтому мы понимаем. А вот те, для которых встреча с любимой группой – это… это вот такой праздник…

А. Сапунов. Я даже не знаю, что в таких случаях говорить надо. Приезжайте на концерт. Вот и все, что я могу сказать. Я позвонил своим иногородним друзьям некоторым. Ну, так, мы переписываемся, смс-ки шлем. Задал вопрос: приедешь на концерт. Он ответил: конечно, приеду, какие разговоры!

Д. Берлин. И таких очень много, уверяю вас…

А. Сапунов. Вы знаете, мы были на гастролях, в каком-то сибирском городе. Я вспомнил. Выспрашивали, кто ваши зрители, ну, по поводу сословия, к кому принадлежат… Ну, кто там – дворники, сталевары… и у нас в каком-то клубе сибирском был концерт. И после концерта залетает к нам какой-то парень. Ну, где-то за 190 он ростом. Ну, нельзя сказать, что он огромный. Но очень сильный. Как потом выяснилось, он лесоруб. И вот его бригадой командировали: поезжай ты на концерт. А ему там что-то 400 верст из леса добираться. Он настолько сильно забежал в гримерку, как-то умудрился. Он троих нас взял, троих … у него такие ручища, знаете, то, что называется кость да жилы – самая сила. Он такой нетолстый, ничего, не огромный. Высокого роста. И очень крепкий такой. Очень широкая кость. Он так обнял, так приподнял троих так. Потряс так и ушел. Сказал спасибо и ушел.

Д. Берлин. Вот это эмоция.

А. Сапунов. Да. Запомнил я.

А. Романов. Мы столько всяких городов объехали. Столько видели людей самых разных. Вот я точно знаю теперь, что не существует провинции, провинциальности. И что, собственно, публика, состоит из отдельных людей. Их личностей. И это всегда уникальная душа, это всегда уникальная судьба. Что в Москве, что где-нибудь в Магаданской области… Если про москвичей можно сказать, ну, и как про любой крупный город, столичный – может, избалованы, да, и пресыщены. Зачастую это правда. Как-то на Сахалине каким-то ветром нас занесло в поселок под названием Восток. Это на север от Южно-Сахалинска. Это километров 300. удивительно совершенно. Вот настоящий конец географии. Но там совершенно такие же люди, совершенно такие же. Только немного более дикие в палатках. А вот по умственному развитию…

Д. Берлин. А по восприятию того, что вы им даете?

А. Романов. По восприятию абсолютно адекватные, абсолютно адекватные. Ну, у них только… за счет того, что, за счет того, что последний раз в том ДК, в котором мы выступали… в 74-м… То есть за 20 лет до этого выступали «Веселые ребята». Афиша с тех пор еще висит. Ну, и в общем, нам пришлось ретироваться через окно. Потому что нас бы разорвали после концерта. Вот ничего подобного, в никаких столичных городах, конечно, не бывает. Это уже даже не провинциальность, а уже изголодавшиеся люди. Потому что в Южно-Сахалинске гораздо спокойнее всё происходит.

Д. Берлин. То есть вы едете на гастроли в самые разные точки, да?

А. Романов. Да в любые. В любые.

Д. Берлин. А за рубежом вам приходилось гастролировать?

А. Романов. Достаточно редко. И это одни и те же, в принципе страны, где много наших живет.

Д. Берлин. А в Прибалтике?

А. Романов. В Прибалтике были два раза в Риге. Один раз в Литве, но это было на юбилее банка, в концертном зале выступали, но – тем не менее. В Эстонии в постсоветское время не были… За исключением Нарвы, но опять это был клуб. И для русских, в общем-то. Какая ещё бывает заграница, Андрей Борисович? Алма-Ата тоже заграница.

А. Сапунов. Израиль, Америка.

Д. Берлин. В Израиле были?

А. Сапунов. Да. Были.

Д. Берлин. Как вас там принимают?

А. Романов. Как родных.

Д. Берлин. Да? Вот я вам как раз хотела сказать. Ну, это… Это отдельная тема. Потому что мы проводит такие отдельные мосты. «Голос России» – «Голос Израиля». «Голос России» и… там, другие страны. Это отдельная тема. Я должна вам сказать. Во-первых, огромное вам спасибо за то, что вы нашли время и пришли.

А. Романов. Вам спасибо.

Д. Берлин. Я очень с большим удовольствием вас видела. И уверена, что наши слушатели тоже услышались с вами с удовольствием. Потому что вы должны знать. У вас очень много почитателей. Группа «Воскресение» остается нашей легендой. Вот теперь очень распространено такое… такая терминология, как культовая группа. И вот это – культовая группа – говорят о группах, которые прожили, может быть, лет пять. Они уже культовые. Я никого не хочу судить и никого не хочу называть. Сегодня у нас действительно легендарная и культовая группа. Группа «Воскресение». Которой, вот, буквально, совсем скоро исполняется 30 лет. Это расцвет. А для мужчин… Это вообще – только самое начало. Вы даже до 33- х еще не дошли! Понимаете, сколько у вас еще впереди! Я вам желаю умных слушателей. Потому что другие не могут вас воспринимать. Ваши слушатели должны быть умные. И они у вас такие есть. Чтобы были полные залы. Чтобы люди хотели к вам приходить. И, насколько я знаю, на сегодняшний день уже тяжело с билетами в Лужниках. Несмотря на то, что Лужники – это огромный зал. Но, всё-таки, вы еще успеете – это абсолютно точно.

А. Сапунов. Купить пару билетов.

Д. Берлин. Ну, да. Это я уже обращаюсь к нашим слушателям. Алексей Романов и Андрей Сапунов были у нас сегодня в гостях. Это, ну, скажем, ядро группы «Воскресение». Правильно я все сказала?

А. Романов. Все правильно. Спасибо большое.

Д. Берлин. Спасибо вам огромное. Всего доброго. А мы прощаемся с вами ровно на недельку.


Проект "МАСТЕРА"