ВИДЕО: МАСТЕРА. Александр МАСЛЯКОВ

Проект "МАСТЕРА"

Мастер – Александр Васильевич МАСЛЯКОВ,

Ведущая – Диана БЕРЛИН.

(октябрь 2009)

Д. Берлин. Дорогие друзья, уважаемые слушатели, это программа «Мастера». У микрофона Диана Берлин. Сегодня у нас замечательный гость, и я думаю, что нет такого человека, среди всей нашей огромной слушательской аудитории, которому это имя не было бы знакомо. Поэтому мы начинаем нашу передачу так.
(звучит заставка к программе КВН)
Д. Берлин. Вот так! Вот так мы начали, этой знаменитой, теперь уже песней. И именно так начинается каждый раз наша любимая игра. И сегодня у нас в гостях – академик Академии российского телевидения, неоднократный лауреат национальной телевизионной премии «Тэфи», при чем, и как лично, и как руководитель программы. В 1996 году нашему гостю было присвоено почетное звание заслуженного деятеля искусств Российской Федерации, и в 2006, наш гость был награжден орденом за заслуги перед Отечеством 4-ой степени. Конечно, Вы догадались, Александр Васильевич Масляков.

А. Масляков. Ну, в общем…

Д. Берлин. Все так приблизительно?

А. Масляков. Даже много лишнего сказано. Можно было бы ограничится одной мелодией… Или другой мелодией, которая…

Д. Берлин. А между прочим…Нет! Можно было вообще ограничиться. Очень просто Александр Масляков. И всё. И все бы знали.

А. Масляков. А зачем тогда, чтобы оправдать мое присутствие в передаче с таким серьезным названием «Мастера» …

Д. Берлин. Ну, название, действительно серьезное, во-первых, я не буду скрывать перед нашими слушателями, мы будем на «ты».

А. Масляков. Ну, естественно.

Д. Берлин. Ну, правда же, мы будем на «ты». Потому что, скажу Вам, уважаемые слушатели, я очень давно знаю этого человека, нежно его люблю, и очень, очень уважаю. Любить и уважать – мы уже как-то говорили с Вами на эту тему, все-таки, разные понятия. Вот это человек заслуживает самого высокого уважения! Я могу это сказать при нем, и очень хорошо, что мы еще можем говорить об этом … при жизни, все-таки.

А. Масляков. Нет, ну уже так много сказано, что я не знаю, что-то будет еще происходить в программе «Мастера»?

Д. Берлин. Это не то слово…

А. Масляков. Или я буду сидеть кивать, а ты будешь всякие лесные слова в мой адрес говорить, что приятно, конечно…

Д. Берлин. Нет, на этом я остановилась, и теперь давай раскручивать это наоборот. 64-ый год. Давай вспоминать. 1964 год. МАСЛЯКОВ: Ну, в принципе, надо вспоминать 63-ий уже тогда год, когда я впервые во второй половине этого года оказался на телевидении, в … а я даже уже и не помню, как называлась тогда эта редакция…для детей…

Д. Берлин. Но еще не «Молодежка»?

А. Масляков. Нет, нет, для детей, ну, назовем ее «Для детей и юношества», так как бы. Стандартная такая, схема, в общем, она так называлась, я там оказался со своими товарищами, конечно, это было дело вокруг КВНа, потом, в конце 63-го, и я оказался в числе болельщиков в этом тогда знаменитом телевизионном театре. Где много, что снималось. В частности, там снимались, начиная со второго года своей жизни, передачи КВН. Потому что по началу, она как бы совершенно другой передачей была. И я, как телезритель, в данном случае уже, рассказываю другой передаче, в студии, другие ходы были, сюжеты, все было другое, а потом, вот появился театр, сцена, зал, болельщики, как-то, формализовалось, что ли, все это действо. И вот я в конце 1963 года, на финале того года, оказался в числе болельщиков. Это интересно, вообще? Или для чего я это рассказываю?

Д. Берлин. Очень! Конечно!

А. Масляков. Ну, смотри!

Д. Берлин. Вот как оно, это мастерство ковалось!

А. Масляков. Ну, смотри, и впервые, меня показали по телевизору, затылком, правда, и это узнал только когда-то через много лет, я и не знал… Вообще ничего, крохи остались от того КВНа, снятые …

Д. Берлин. Жалко, правда?

А. Масляков. … с кинескопа на пленку. Ну просто крохи. Понимаешь? А потом уже ситуация раскрутилась так, что команда нашего института – Московского института инженеров транспорта, где я учился, оказалась победителем этого финала. Следующий сезон, «Молодежка» - тогдашняя редакция, ищет всякие разные формы, студенческие каникулы, ни КВН, а что-то вокруг этого. Ищут ведущих, кто бы провел из студентов эту передачу, каникулярную такую, студенческую. Нас было пять человек, меня мой друг юности по институту, дружбан мой тогдашний, Паша Кантр, потащил с собой. Потому что, они сначала, хотели капитана команд, Паша сказал – нет, это выше моих сил, а тебе – тебе еще можно попробовать, мы еще в художественной самодеятельности были замешаны, студенческой, как это бывает. Вот мы пришли с ним на телевидение, предстали пред светлы очи Бэллы Сергеевой…

Д. Берлин. … тогдашнего…

А. Масляков. … режиссера КВН, одного из создателей вот этого телевизионного действа. Потому что, автор – автором, но уже телевидение – это уже и режиссер, и редактура, и так далее, и так далее. И нас вот было пять, вот, человек, если я не путаю, каждый вел свой кусочек передачи, ну… видно, остальные еще хуже провели! Свои кусочки…

Д. Берлин. Но выбрали тебя?

А. Масляков. Взяли меня, предложили меня, ну, и покатилось, покатилось, покатилось, покатилось… Потом я заканчивал институт, 4-ый курс, пятый курс, вел КВН, другие передачи начинал. Ну, в основном, КВН. Закончил институт, пошел по распределению работать в Проектный институт, «Гипросахар» - мои друзья назвали «Сладкая жизнь Александра Маслякова». Она длилась год и шесть дней, я работал инженером. Потом открылись такие курсы творческих работников телевидения, где брали всяких разных людей, кто тянулся к этому, и мог, по мнению тех, кто собирал слушателей в это дело. Ну, вот, я пошел туда, спрятал диплом инженера в ящичек. И два года нас учили тогдашние, тогдашние действующие, ну, звезды, не было такого слова, слава тебе Господи, – «мастера»! Вот слово пригодилось! Вот тогдашние мастера, работавшие в журналистике, вообще, на телевидении. И, поскольку не очень знали, это были с отрывом от производства, поэтому, и диплом, меня отпросили, я по распределению должен был три года отработать, тогда меня отпросили, поскольку я мальчик был популярный тогда. Заметный, во всяком случае, не так много, не так тесно было в эфире, скажем, нежели сейчас… Меня отпросили, я поступил на эти курсы, вот учили всему. Всему учили! Потому что конкретно, не очень знали, чему учить. Вот и учили всему. Я проучился, работал два года и окончательно стал работать на телевидении. Правда, даже тогда, я не представлял себе, что это может затянуться на столь продолжительный период.

Д. Берлин. Ну, ты вел не только КВН, ты вел программы, и я знаю это по себе, как редакторам, это было, это была большая удача, когда ведущим программы, которую ты делаешь, становился Александр Масляков. Это же ясно, я думаю, меня поддержат многие мои коллеги. Но, все-таки, КВН. Вот сейчас мы видим КВН – это, ну, такая, звездная программа, телевизионная звездная программа, и я надеюсь, с ней уже ничего нельзя сделать. Выходит всеми любимый, обожаемый Александр Масляков, в зале сидит жюри, как правило, из людей тоже уважаемых, да?

А. Масляков. Ну, мы стараемся, чтобы уважаемые люди были в жюри.

Д. Берлин. Конечно, да! Да, и в тоже время с юмором, это тоже надо подобрать. И полный зал, но! Ведь также было не всегда…Ведь было же, КВН переживал разные этапы жизни!

А. Масляков. Нет, КВН переживал разные этапы жизни, и для какой-то категории людей, может быть, он и сейчас какие-то метаморфозы, и может быть, кому-то нравится – кому-то не нравится, потому что мы стараемся в рамках правил игры… чего-то там, мудрить – придумывать. Я помню, что на второй год моего пребывания в КВН на этой программе, я услышал, что КВН умер. В прессе, что-то такое… В общем…

Д. Берлин. А еще писали, да…

А. Масляков. Вот он умирает, вот, в общем он умирает…

Д. Берлин. … дай Бог всем такой смерти!

А. Масляков. … И сегодня говорят, что ах, а вот…но, правда те, кто говорит тогда, имея в виду, конец 60-х, начало 70-х, их, как бы, уже, увы, меньше, но сейчас другие точки отсчета. А вот три года назад, два года назад… пять лет…Как я говорю, трава зеленее была, солнышко… ярче светило, мы моложе были. Все было по-другому, но тем не менее, это двигается, и самое главное, конечно, что он был волею начальников, которые, вот, находились в тех стенах, в которых мы пребываем сейчас с тобой, КВН был закрыт. Поскольку, по мнению руководства тогдашнего руководства страны, в общем, практически, почти наступила эра всеобщего благоденствия, и студенческие шутки здесь как бы ... Повода, повода нет!

Д. Берлин. Нет, да, абсолютно!

А. Масляков. Что Вы вот так вот высасываете из пальца? Всё замечательно, и с этим «всё замечательно» КВН, как телевизионную передачу, прикрыли. Прикрыли её, и, ее не было. Честно говоря, Дин, вот я это все рассказываю, немножко и про себя, и про передачу, у меня ощущение, что те, кто знают КВН, любят КВН, следит за КВНом, они это уже знают и слышали.

Д. Берлин. Но они не были там, по ту сторону.

А. Масляков. … и я сейчас, скажут, скажут: «А он что-нибудь может еще сказать, этот Масляков»?

Д. Берлин. Может, это абсолютно точно!

А. Масляков. Кроме: «Давай, о погоде, о климате, о всеобщем потеплении…»

Д. Берлин. Не надо! Что делал Масляков, когда передача была закрыта? Ведь ты же мог…

А. Масляков. Ее не было 14 лет, передачи. Масляков, благополучно себе, продолжал работать в молодежной редакции, делал передачи, и «А ну-ка, девушки!», и «Алло! Мы ищем таланты!», и разного рода фестивали, конкурсы, концерты…

Д. Берлин. Да, многочисленные…

А. Масляков. Всё, что угодно!

Д. Берлин. И, по-моему, ты даже как-то вел «Что? Где? Когда?» - было такое?

А. Масляков. Нет, не как-то. Меня Володя Ворошилов … взял на первую передачу, все в прямом эфире, и тот КВН, который я вспоминаю…

Д. Берлин. Тогда же было все в прямом эфире!

А. Масляков. Все в прямом эфире, никто еще не изобрел вот этот патефон, видеомагнитофоном называемый. Он взял меня вести первую, самую первую передачу «Что? Где? Когда?», тоже не совсем такая она, каковой она сейчас. Является. Но, меня вообще, в тогдашней молодежке использовали в этом смысле. Как такого испытателя. Потому что непонятно как складываться должна передача, не понятно как… что придумать, в смысле ведения…

Д. Берлин. … но Масляков вытащит!

А. Масляков. … «Ну, давайте попробуем, Масляков…»

Д. Берлин. Это я знаю! Масляков вытащит!

А. Масляков. … да, Масляков не испортит, а глядя на него, мы поймем, что нам делать!» Ну, посмотрев на меня, Володя Ворошилов, понял, видимо, что ему делать, и дальше создавал вот ту замечательную передачу, которая тоже живет, дай Бог ей долгой жизни, и сейчас, со своими сложностями, со своими проблемами, ну, и как и каждый из нас. Вот, и как бы, благополучно длились эти 14 лет. КВНа не было на телевидении, но, тем не менее…

Д. Берлин. Ты скучал вот, скажи? Или тебе «так» было?

А. Масляков. Тем не менее, «зараза» существовала, вот этот вирус КВНовский, и в него продолжали потихоньку играть, не так массово, как когда это происходит, когда какой-то пример на экране. Там, да? «И мы тоже!» Но, тем не менее, 8 лет, по-моему я вел со Светланой Жильцовой эту передачу, и ее не стало, но, в нее потихоньку играли, я благополучно вел всякие другие передачи молодежной редакции, и прошли 14 лет. Была объявлена перестройка, и…

Д. Берлин. Как хорошо ты сказал!

А. Масляков. А как? Так и было! Ее объявили!

Д. Берлин. Была объявлена перестройка, да!

А. Масляков. Ее объявили! И мы это услышали. И Андрюша Меньшиков, один из КВНовских капитанов, я, и еще там Боря Салибов был, в общем, в «Молодежке» и рядом с «Молодежкой», и решили как-то… Ну раз перестройка, типа, все можно! Вперед! А понятно, что не только те, кто играл в КВН, но и во мне, и, в частности, и в нас, сидел это КВН. Для меня с этого все началось! Моя судьба. В общем, до этого, все как-то были пробы и ошибки… проб и ошибок было и в этой судьбе! Но, и есть, и будет, так и должно быть. Ну вот, с этого все началось, и мы решили попробовать, попробовать вытащить КВН опять на телевизионный экран.

Д. Берлин. Ты пошел по кабинетам?

А. Масляков. Мы пошли… даже не очень пошли мы по кабинетам… мы… тогдашнее руководство редакции, «Молодежки», оно как-то так, тоже услышало это слово «перестройка», и, как бы, давайте пробовать! Ну, разные вариации, разные ходы. Потом, в итоге, пришли к тому, что и должно быть, классической схеме этой затеи. Но, так получилось, что потом я остался «во главе угла» всего этого, потому что ребята ушли, по разным причинам, каждый – по своим направлениям. Я остался «во главе угла». И, не смотря на перестройку, кабинеты-то существовали! Я стал ходить по кабинетам, и менялись руководители, очень много, каждый со своим видением всего на свете, и в том числе, и в том, как надо играть в КВН, и как, в этой связи, делать телевизионную передачу. И все знали, что – перестройка, вроде, все можно, но что такое – все можно? Мы все выросли из одного времени. Как это – все можно? Не бывает так, что все можно! А руководители – даже у нас, так сказать, появлялись такие мысли – а руководители, которые приходили на начальственные посты, они-то твердо знали, что «Ох, не все можно!». И вот тут, оказавшийся я «во главе угла», в отличие от того мальчика молодого, который пришел в КВН и вел себе, как птичка пел, радовался, что он, среди таких замечательных, умных ребят, остроумных. А тут мне надо было отвечать за все содеянное, что происходит в КВНе. Разные начальники! Не хочется это вспоминать, разные, один требовал, ну, может быть, я на радио, еще и могу себе это представить – расшифровку передачи!

Д. Берлин. Кошмар!

А. Масляков. Расшифровку передачи…

Д. Берлин. Мы отменили это сразу! В 1991-ом году! Этот ужас!

А. Масляков. Вы – отменили, ну, молодцы, но мы – не отменили! Тогда мы не могли отменить! И один из начальников требовал – вот такую расшифровку я ему приносил…

Д. Берлин. … это кошмар!

А. Масляков. Его не интересовало, что там на экране в этот момент, он читал текст слов. И не все слова ему нравились!

Д. Берлин. Да еще, наверное, с юмором было не совсем хорошо.

А. Масляков. Ну, не буду так уж, совсем, но однажды просто вычеркнул, там, я не знаю, из трех домашних заданий – два. Сказал: «Вот, будет так!» Я сказал: «Я не очень понимаю! Как это - так будет? А где две команды еще?» «Ну, вы – профессионалы! Вы что-нибудь придумаете» Ну, и так далее, и так далее, и так далее… Да все нормально, все замечательно, все так и должно быть.

Д. Берлин. А, вот, интересно, прости меня, а вот сейчас эти люди – они работают? Даже не надо фамилий, просто они работают?

А. Масляков. Я не знаю…Ну…

Д. Берлин. На телевидении они есть?

А. Масляков. Кто-то старше меня еще стал…Вот, но… не знаю, не знаю, не знаю, не знаю, не знаю…

Д. Берлин. Понятно…

А. Масляков. Не знаю. Наверное, кто-то работает.

Д. Берлин. Но, на телевидении…

А. Масляков. Ну, в общем, другие люди, другие люди, и люди, значительно моложе меня руководят. И это хорошо. Кто же спорит! Просто… да сложно вообще, сложно всегда! По тем или иным причинам. Сложно всегда, трудно всегда, и не бывает какой-то такой… извините за слово «творчество», но хочется его употребить, ну, не бывает колеи какой-то накатанной в творчестве! Ну, не бывает! Ну, не может это быть! Вот, «додолбил» ты свою солею, и покатился по ней! И только смотришь – направо и налево! Нет! Не бывает так!

Д. Берлин. А вот как же, вот, когда совсем не так…

А. Масляков. Ухабы и кочки есть!

Д. Берлин. Ну вот, когда они совсем доводят, и сил нет, и ты понимаешь, что «Ну, я не могу больше!» - бывает же такое? Или у тебя такого не было?

А. Масляков. Нет, бывает! Мы с женой, которая тоже волею судеб, оказалась когда-то на телевидении…

Д. Берлин. Вы давно вместе…

А. Масляков. Мы вместе… Мы знакомы с 1966 –го года, это отдельная история, я не знаю… Это пришел на одну из репетиций КВН в телетеатр, это был 66-ой год, я шел и сидит там в фойе Бэлла Сергеева, режиссер, рядом с ней сидит девушка молодая, и Бэлла мне говорит: «Саш, познакомься, это новый сотрудник к нам пришел». Я посмотрел, говорю: «Ох, как здорово, еще одна невеста!» Пошутил я… Невеста это хорошо запомнила, через пять лет мы поженились. Через 5 лет мы поженились!

Д. Берлин. Прекрасно, надо же…

А. Масляков. Тридцать восемь лет будет вот…

Д. Берлин. Ничего себе!

А. Масляков. … как мы женаты со Светланой.

Д. Берлин. А в КВНе? Вы вдвоем сколько?

А. Масляков. В КВНе она была в КВНе вот какое-то время, помощником, ассистентом. Потом … всякие перипетии… потом, почему-то, выяснилось, или какое-то веяние, что … не знаю, это ж, молодежная редакция была… женским, во-первых, составом было, во-первых, очень. И, вскоре после нашей женитьбы, почему-то, руководство «Молодежки» опять таки, замечательный человек, не хочу назвать его фамилию, его нет уже с нами, вспомнил, что не надо работать родственникам, таким, близким…

Д. Берлин. Рабочая династия могла быть?

А. Масляков. Я всегда это говорю, когда мне начинают говорить: «Вот, сын, он тоже КВН, типа, вот…» А я всегда говорю: «Слушайте, секундочку, секундочку! Почем была династия слесарей? Токарей? Ура, династия! Замечательно! Сталевары?»

Д. Берлин. Да, да, и это была гордость, гордость буквально!

А. Масляков. «И все это – флаг им в руки!» А когда про творческие какие-то… позиции, то тут, почему-то нельзя. Но Вы понимаете, не всегда, сын такой же как отец, или дочка такая же как мать, но это бывало у сталеваров, у слесарей тоже, между прочим. Почему же это… ну, и так далее, и так далее. В общем, потом не стало КВН, потом мы работали параллельно, мы поженились, потом были всякие другие передачи, потом мы возродили КВН, нашли одного молодого режиссера, который делал первые передачи КВН. Потом он посчитал, так сказать, что он птица более высокого и творческого полета, ему нужно разнообразие, а тут – только КВН, да еще и Масляков немножко… Ну, я вообще не хочу сказать, что я – «пушистый», но, когда до дела, я считаю, что в творчестве немножко жестковатости, жесткости надо проявить… он посчитал, что это, всё… И я остался без режиссера, и потом мы приехали на работу, встретили Андрюшу Разбаша, я говорю: «Слушай, Андрей, нужен режиссер, кого ты посоветуешь?» Он говорит: «Что значит – посоветуешь? Вот стоит рядом с тобой профессионал!» Показывает на Светлану. Вот, давай! Светлана тоже не сильно хотела под руководством мои оказаться…

Д. Берлин. Ну, вообще, это не просто, конечно, с мужем, да еще и под его руководством!

А. Масляков. Ну, не просто и мне тоже! Женщины, давайте не будем! Мне тоже не просто! И мы, в общем, благополучно и работаем. А с чего это все я ушел так глубоко в личную жизнь?

Д. Берлин. нет, это очень хорошо, что мы ушли. Мой вопрос, который я задала, и сама же тебя перебила. Вот когда «руки опускаются, вот не может же быть, чтоб не было такого периода!

А. Масляков. А! Вот я что!

Д. Берлин. И вот тогда Света! Вот!

А. Масляков. Руки иногда у нас у двоих опускаются! Вот к чему я вспомнил. У нас у двоих опускаются руки, но …

Д. Берлин. Вдвоем легче?

А. Масляков. А потом поднимаются! А что? Что? Что? Ну, что? Ну что, сесть на пенек и считать ворон? Не есть это правильно, я считаю, так что мы продолжаем, и сотрудничаем, и нам интересно. И мне безумно интересно с сегодняшними КВНщиками, с сегодняшними молодыми людьми, равно как проблемно, может быть, потому что они другие, они в другую жизнь пришли, это и сын мой, и КВНщики сегодняшние, они более … больше прагматики…

Д. Берлин. Другие, они вообще другие…

А. Масляков. Они в эту жизнь пришли, и эта жизнь другая, не та, которую мы прожили. Ну, почему, это интересно, я всегда говорю, если у тебя появится желание задать вопрос, что там тебе интересно в сегодняшнем…

Д. Берлин. Это обязательно…это не то слово…

А. Масляков. А я тебе сразу отвечу, что мне больше всего интересен КВН, который будет завтра. До которой, дай Бог, я доживу. Они же сменяются – эти поколения, они ж приходят другие каждый раз. И мне каждый раз не то, что к ним пристроиться, найти с ним общий язык, узнать почему, а не так.

Д. Берлин. Они тебя удивляют? Вот скажи, вот есть что-то такое в сегодняшних молодых чего ты никогда не знал, не слышал, этого не было.

А. Масляков. Нет, ну сейчас перечислять долго, конечно есть.

Д. Берлин. Есть, да?

А. Масляков. Да в любом человеке, с которым ты не знаком и вдруг познакомился…

Д. Берлин. Нет, в человеке – это да, а вот …

А. Масляков. …и вдруг познакомился…ну, я не буду…

Д. Берлин. Вот, команда…

А. Масляков. … ты хочешь, чтобы я поколениями сейчас шуровал? … Я не могу, не умею я!

Д. Берлин. … вот появилась такая … яркая команда, которой не было.

А. Масляков. Да их масса появлялась ярких команд!

Д. Берлин. Ярче, чем те?

А. Масляков. Ярче, чем те… я клянусь, это не красное словцо, интересно, что будет завтра… У нас 20 лет…

Д. Берлин. Ну, поэтому и держится КВН…

А. Масляков. … у нас 20 лет…Конечно! Это вечный двигатель. Приход других талантливых, с другим юмором, с другими, какими-то ходами, это, все-таки, творчество…

Д. Берлин. И ты с ними на равных, я видела это общение.

А. Масляков. Я пытаюсь быть с ними на равных. Ну, 20 лет подряд мы проводим… в январе, у нас сезон начинается в январе, мы проводим фестиваль команд КВН. Какие угодно команды, приезжайте, познакомимся. 20 лет назад их приехало в Днепропетровск-14. Мы очень были рады, целых 14 команд. В этом году, в январе, на двадцатый фестиваль, который многие годы мы проводим в зимнем Сочи, приехало 560 команд.

Д. Берлин. Боже мой! И никому не было отказа, что , вот, очень много, что мы уже не можем…

А. Масляков. Нет, нет, нет, всех смотрели, а как? Мы смотрели всех. Ну, не мы, не буду лукавить.

Д. Берлин. Ну, какой-то отбор.

А. Масляков. Первый тур смотрели редакторы, КВНщики старшего поколения. Я, так иногда, поглядывал, ну, где-то там, около 150, около 200 на втором туре, я тоже садился с ребятами, и мы это все смотрели. Мы же говорим, приезжайте, кто хочет, кто считает себя командой КВН.

Д. Берлин. Вот сейчас ты произносишь эти слова, а у нас как раз та самая аудитория…

А. Масляков. Так замечательно! И слава Богу! Я готов сказать, что это 56- было в январе нынешнего года, который, хочу напомнить, год – кризисный…Спасибо всем, кто помогал и помогает ребятам. Находят для них деньги. Это всё не просто вообще в нынешнее время, а в этот год – тем более. И я это говорю, и уверен, что в январе 2010-го мы будем проводить следующий фестиваль, и я очень желаю всем командам, чтобы, кто любит КВН, кто играет в КВН, чтобы они нашли возможность, чтобы им помогли приезхать в Сочи, пусть их будет больше – меньше, это не важно. Вы приедете, мы встретимся, и поймем, чего мы делаем, чего… чего нам надо делать, какие мы хорошие, какие мы разные. Это класс!

Д. Берлин. А вот скажи, пожалуйста, знаешь, вот есть такое высказывание, ты, наверное, тоже слышал: «Научить нельзя, можно только научиться».Вот ты, как-то, вот… Ты смотрел за кем-то? У меня такое впечатление, что ты выходишь на сцену, абсолютно без волнения, ты знаешь, хотя, я понимаю, что этого не может быть!

А. Масляков. Нет, это не правда, я волнуюсь, даже сейчас…

Д. Берлин. … тем более с тобой, но ты приходишь, ну, как, ну, например, как, если бы, или в свою гостиную, или в гостиную каких-то очень близких друзей, вот в гости ты пришел: «Здравствуйте!». Вот это «здравствуйте» - в этом нет ни напыщенности, нету, ну, совершенно никакой звездности….

А. Масляков. Дин! Остановимся!

Д. Берлин. …почему, вот я хочу понять…

А. Масляков. Да нет, ни почему!

Д. Берлин. И так это было изначально…

А. Масляков. Научить, если речь идет о творчестве, конечно, каким-то азам надо учиться. Есть понятие – профессионал…

Д. Берлин. Ну, он же не рождается!

А. Масляков. … и от этого никуда…

Д. Берлин.:… он же не рождается!

А. Масляков. … ну, талантливый, способный человек – рождается.

(продолжение беседы)

Проект "МАСТЕРА"