ВИДЕО: МАСТЕРА. Андрис ЛИЕПА

Проект "МАСТЕРА"

Мастер – Андрис Марисович ЛИЕПА,

Ведущая – Диана БЕРЛИН.

(май 2009)

 

Д. Берлин. Дорогие друзья, уважаемые слушатели, это программа «Мастера». У микрофона Диана Берлин, и я сегодня имею честь представить нашего гостя, мастера в полном смысле этого понятия. Звезда мирового балета Андрис Лиепа – заслуженный артист России. Здравствуйте, Андрис!

А. Лиепа. Я Вам открою тайну, чтобы зрителям было уже сразу интересно: где-то пять дней назад я получил звонок от министра культуры господина Авдеева, он сказал, что 21-го апреля был подписан приказ господином Медведевым о присвоении мне звания народного артиста России.

Д. Берлин. Потрясающе, браво! Ну, нигде это не обнародовано?

А. Лиепа. А это тайна, покрытая мраком, но приказ пописан, поэтому, я думаю, что 12 июня, в День России – независимости, наверное, будут вручать … Либо в Кремле, я просто не знаю, раньше я получал – заслуженного я получал в Белом доме. А как сейчас обстоит это дело – по-моему, идет на уровне президента и…

Д. Берлин. Главное, что Вы – действительно народный артист России. И об этом сегодня впервые услышали те, кто сейчас настроились на волну радиокомпании «Голос России» в странах СНГ, Балтии, Европе и в Центральной Америке. Вот какое количество людей нас с Вами сейчас.

А. Лиепа. Хочется сказать: «Служу России».

Д. Берлин. А Вы действительно – служите России. Тут даже как-то, так оно и есть, ведь правда!

А. Лиепа. Знаете, когда был это звонок, я с одной стороны внутренне, как-то порадовался, потому что я недействующий игрок, то бишь, не танцующий, а… Тот проект, которым я занимаюсь, он называется, все-таки, частной антрепризой, и, когда, все-таки, государством оценивается твоя работа – это не моя личная, а работа всего коллектива огромного. Это Кремлевский балет, это Надежда Соловьева, это все то, что называется сейчас проект «Русский сезон. 21 век». Так мне хотелось отметить юбилей столетия Сергей Павловича Дягилева – первого русского сезона, который состоялся в Париже, в 1990 году 19 мая. Поехали в Париж, от смотрели все театры. Оказалось, что есть небольшая «дырочка» в театре «les Champs-Élysées», и я там работал, там ставил, там была премьера «Сказание о невидимом граде Китеже, которую я поставил для Валерия Гергиева. И там была премьера этого спектакля, там я работал с Владимиром Викторовичем Васильевым, Галиной Сергеевной Улановой, Екатериной Сергеевной Максимовой. Это было два месяца ежедневного шоу, которое называлось «Амаж Уланова», посвященное Галине Сергеевне, и этот театр для меня родной. То есть, столько с ним связано, что мне очень приятно, что русские сезоны – это вот третий такой заход с абсолютным таким персональным проектом. И мне очень радостно, что, все-таки, Россия и я в лице такого режиссера-антрепренера, выступаю в таком «Амаж Дягилев». Это будет посвящение Дягилеву, с Кремлевским балетом будут работать звезды – и Николай Цискаридзе, Ильзе Лиепа, Ира Ниорадзе, Илья Кузнецов, это будут четыре балета из русских сезонов, которые в Париже редко идут, а какие-то вообще не шли. Потому что мы восстановили «Синего Бога», «Тамар» и «Болеро». Это три балета, которые практически, там, с 27-го года никогда в Париже не показывались. И были только в антрепризе Дягилева. Больше никто их никогда не восстанавливал. Ну, и мы сделали такой реверанс к моему предыдущего проекта – «Шахерезаду» – мы, все-таки, покажем, потому что ее очень любят французы.

Д. Берлин. Спасибо, спасибо Вам, огромное, это действительно замечательный проект и мы к нему еще вернемся. Сегодня.

А. Лиепа. Да, давайте.

Д. Берлин. Но, если Вы позволите, хотелось бы начать немножко с другой темы. Благотворительный фонда Мариса Лиепы – Вашего великого отца. Вы знаете, Андрис, мне просто посчастливилось, я была знакома с Вашим отцом. Он приходил на эфир, это было совершенно замечательные минуты. Умный, талантливый, обаятельный. Человек – артист величайшего класса. И я как раз застала этот его период, когда он восстанавливал «Видение Розы» …

А. Лиепа. Уникальный момент…

Д. Берлин. Вы понимаете, вот, во всех смыслах. Потом прошли годы, появились Вы – такой замечательный, совершенно, сразу же подавший нам столько надежд…

А. Лиепа. Он мне передавал «Видение Розы»…

Д. Берлин. Да, надежд на возвращение, да, и потом, спустя много лет, вот я о чем хочу сказать, Вы вернулись к этому балету, но уже, по- моему в Англии, да? Вы его станцевали?

А. Лиепа. Ну, сначала, мы станцевали на сцене Большого театра, с Ниной Ананиашвили. И потом я его танцевал несколько раз за границей, и, наверное, один из таких замечательных вечеров – это был вечер, посвященный Нижинскому. На сцене Кировского театра. Это был 1990-ый год, меня пригласил Олег Виноградов, и для меня это было, своего рода, такое… Отец танцевал этот спектакль с Натальей Большаковой, и, конечно, вот такое возвращение, ну, семейного спектакля, – на сцену Кировского, а теперь и Мариинского театра, и он там благополучно и очень хорошо идет. А мне уже удалось перенести этот спектакль – подарить его Коле. И на последнем фестивале, который мы делали на сцене тетра Станиславского, восстановили полностью декорации, костюмы – бакстовские! Потому что у отца была версия Рындина, и при всем тончайшем отношении к хореографии, отец встречался с Тамарой Корсавиной, с Спесивцевой, разговаривал с Антоном Долинным, разговаривал с Сержем Лифарем – это все те люди, которые реально танцевали эти спектакли. Вот так скрупулезно, в течение 8 лет отец восстанавливал маленькую миниатюру, которая идет 11 минут. То есть, практически, все же думают, что это огромный балет, и когда он проходит, все вздыхают, потому что выскакивает на сцену «дух розы», и он не уходит. Вот эти 11 минут …

Д. Берлин. … вдох и выход.

А. Лиепа. … вдох и выход. И я, честно говоря, с огромным трудом выдерживал, отец сказал: «Андрис, если ты будешь проходить подряд два раза, ты сможешь его спокойно станцевать на сцене» Я себя заставлял. Я проходил по три раза подряд, чтобы потом выйти и станцевать его один раз. То есть, я себя заставлял танцевать его тридцать минут, то есть, три раза подряд, чтобы потом выдержать один раз на сцене, и чтобы это было легко и также непринужденно. На Темз-телевижн (Thames Television) мы снимались уже с Илзей, с моей сестрой. При чем, посвятили это и нашему отцу, и деду Изабель Фокин – это внучка Михаила Михайловича Фокина и дочка Виталия Фокина. И вот она привезла платье свой бабушки Веры Фокиной. И в этом платье она читала поэму Теофиля Готье – именно по этой поэме был поставлен этот маленький романтический балет. Наверное, один из самых уникальных, потому что он до сих пор жив, и до сих пор настоящим «духом розы» может быть только уникальный танцовщик. И только ему подвластно составить такой – имидж, не мужчины в лепестках, а стать «духом розы». Чтобы зритель, который сидит в зале, обманулся с первого момента. И когда он улетает в окно, просто вдохнул в себя этот запах розы, и он остался у него в воспоминаниях.

Д. Берлин. Вы нам принесли замечательные совершенно подарки, огромное Вам спасибо.

А. Лиепа. Ой, я очень рад, что Вы любите отца…

Д. Берлин. Да, конечно, а вообще, я и не знаю есть ли в нашей стране и далеко-далеко за ее пределами люди, которые бы относились к нему не так? По крайней мере, без любви?

А. Лиепа. Ну, знаете что, я Вам скажу так – мы, все-таки, балетные дети, можем сказать – нам по наследству перешли и поклонники отца и его враги.

Д. Берлин. Это я понимаю.

А. Лиепа. На самом деле, у каждого талантливого человека есть …

Д. Берлин. … и то, и другое, да…

А. Лиепа. … есть очень много людей, которые его обожают, и искренне верят в то, что это – действительно уникальное явление, и есть люди, которые страшно ревнуют, и не могут пережить, что такое явление случилось не в их жизни.

Д. Берлин. Давайте их оставим с этой ревностью…

А. Лиепа. Просто потому, что нам по наследству переходит и то, и другое.

Д. Берлин. …И то, и другое, это я понимаю. Но Вы держите удар замечательно! Андрис, – собственно так, как держал его отец. Вот он умел держать удар, но просто удар был очень сильным в конце, поэтому его выдержать было невозможно.

А. Лиепа. Мне кажется, что время просто – вот я и Илзе – вместе как-то так занимаемся фондом. Считаем, что вот еще бы два года – и отцу бы удалось открыть свою труппу, и нам бы не надо было открывать Фонд имени Мариса Лиепы. Он уже объявил набор. И он умер – вот в этом марте это было уже 20 лет со дня его смерти! Это целая жизнь, на самом деле. Мне безумно его не хватает, но мы понимаем также с Илзе, что он все это видит. И все знает. Даже сегодня мы были с Илзе в монастыре у нашего духовного отца и когда я сказал, что вот, мне присвоили звание, батюшка сказал: «А папа это видит!» У нас был такой момент в жизни, когда мы с ним вместе репетировали в Большом театре в одном из верхних залов. И вышли на четвертый ярус – колосники – и смотрели на спектакль. И он как-то так сказал: «Ты знаешь, я всегда люблю смотреть отсюда на спектакли». И вот когда мы делаем любой концерт Фонда, я знаю, что он вот там, на колосниках. И он все видит, он нам помогает, и он с нами всегда, мы внутренне всегда с ним советуемся. Он всегда все делал по максимуму. Вот ни одной вещи, ни одного творческого проекта – будь то фильм, будь то драматическая роль…

Д. Берлин. …даже маленькая песенка! Я помню, мы писали с ним песенку…

А. Лиепа. … песенка, рисунок…

Д. Берлин. … и он подошел к этом также серьезно, как если бы это была партия.

А. Лиепа. Да, да, да.

Д. Берлин. Ну, Вы его не подводите! Это, пожалуй, самое главное.

А. Лиепа. Ну, слава Богу!

Д. Берлин. Андрис, посоветуйте, что мы можем выбрать вот из этого замечательного альбома, чтобы нам напомнило о Марисе Лиепе?

А. Лиепа. Ну, я Вам скажу так – несколько лет назад мы справляли его 70-летие, ну, естественно, оно в воспоминаниях. И собрали Кремлевский дворец съездов. И к этому событию с Никитой Тихоновым сделали фильм, посвященный отцу. При чем, вопрос Никита задал сразу так: «Андрис, какой хронометраж?» Я говорю: «Никита, все, что мы соберем, все, чтобы встало в этот фильм. Никакого лимита у нас нет. Люди, которые любили отца, посмотрят и полчаса, и сорок минут, и два часа, и два с половиной». Это на два с половиной часа фильм, который собран в очень хорошую канву, фильм называется «Марис». Двухсерийный. Все, что могли собрать – и его песни, и кусочки из бенефиса Людмилы Марковны Гурченко, его фильм «Могила льва», фильм четвертый с Владимиров Высоцким, его репетиции «Спартака». «Спартак» не тот, который фильм-балет, а «Спартак», который был снят со сцены Большого театра. Черно-белый. Спектакль. Практически все куски красок там есть. Там есть уникальное адажио Майи Михайловны Плисецкой и отца – Краса и Гины – с какого-то концерта. Там есть кусочки из «Тропой грома»…Всё это…

Д. Берлин. Выбор огромен…

А. Лиепа. Просто те, кто любили… Там есть и «Шопениада», там есть и кусочки из «Видения Розы», которую от танцевал и Натальей Бессмертновой, и с Мариной Кондратьевой. Множество, множество всего, и его жизненные моменты, репетиции в школе, репетиции в театре – можно все, что угодно. И там есть фильм, концерт, который проходил на сцене Кремлевского дворца, версия, которую мы тоже поставили на DVD – вот это посвящение артистов балета нашему отцу. И нарезка всего того, что делает сейчас Фонда им. Мариса Лиепы. Включая «Смешариков», включая вечер, посвященный ветеранам Великой Отечественной войны. Три года подряд мы на Поклонной горе, вместе, совместно с ОМК делаем Бал ветеранам – посвященный. Это 5 декабря, в День воинской славы России. Потрясающее явление, это то, что ветераны могу собраться перед Новым годом, мы делаем им подарки. И самый большой подарок – это бал, на который они приходят, вместе со своими родными, с женами, с детьми, с внуками, около пятисот Героев Советского Союза, кавалеров орденов Красного знамени, вот это все нам обеспечивает комплекс Поклонная гора, а мы организуем такой вот – гала-представление и они танцуют! Вот честно скажу, там есть все эти кусочки, можно посмотреть… Ну, «Смешарики» – это личное…

Д. Берлин. … просто, действительно, разбегаются глаза.

А. Лиепа. Ну, много чего делаем, я даже иногда, когда в конце года нужно в Интернет выложить те мероприятия, которые сделаны за год, иногда, просто, затрудняюсь…

Д. Берлин. Теряетесь, конечно…

А. Лиепа. … теряюсь, потому что действительно много всего делается. Дай Бог, много благотворительных акций есть. И творческих, специальных, и балетных, и эстрадных, много, чего делаем.

Д. Берлин. Вот какой у мен вопрос. Если можно, о Ваших проектах, связанных с восстановлением балетных шедевров.

А. Лиепа. «Вопрос, конечно, интересный!»

Д. Берлин. Но Вы же много работаете!

А. Лиепа. Много. Мы восстановили 10 спектаклей. Я иногда выступаю в роли Бакста, иногда, в роли Дягилева. Потому что все равно, последнее слово за человеком, который это все организует. Первый раз, когда мы восстанавливали спектакли, мне очень трудно было найти художников, которые бы хотели работать с оригинальными эскизами Бакста, Бенуа и Головина. Я нашел такую известную пару – Нежные – художников. Но это были папа и мама Анатолия и Анны Нежные. И я их пригласил, пригласил к себе в Квартиру на улицу Неждановой, а теперь это Брюсов переулок, квартиру, в которой жила Екатерина Васильевна Гельцер. Знаменитая квартира. Показал им проект, рассказал, чтобы я хотел. Мама Анатолия сказала, что ей Бакст не очень нравится, и она хотела бы сделать свои эскизы. Я говорю: «Очень буду Вам признателен, но нам нужен Бакст». И вот Толя принес мне буквально через неделю потрясающий эскиз занавеса. В стиле Бакста или Головина, такая его интерпретация трех балетов «Петрушки», «Жар-Птицы» и «Шахерезады». И мы задружились настолько, что вот уже 18 леи работаем вместе. Ребята скурпулезнейшим образом воссоздают декорации и костюмы, мне сложнее. Потому что хореография во многом не сохранилась. Есть три балета, которые до сих пор шли и идут, и там можно найти оригинальную хореографию, а вот такие спектакли, как «Синий Бог», как «Тамар», как сейчас восстановленный «Павильон Армиды» – это те спектакли, которые умерли. Не своей смертью, но так вот сложилось. И мне кажется, что каким-то образом, и Сергей Павлович наблюдает за нами. И дает нам силы, и посылает нам настоящих меценатов. Потому что вот сейчас гастроли в Париже – это не государственный проект, это частная антреприза. Благодаря Алексею Семеняченко мы вывозим четыре спектакля, два трейлера с декорациями…

Д. Берлин. Еще есть такие люди? Сегодня?

А. Лиепа. Восемьдесят пять танцовщиков, звезды, всё это собирается и вывозится в Париж на 4 дня. И честно я Вам скажу, я настолько рад, что билеты, практически, все уже проданы! Вот и наш партнер французский Ришар Стефан он сказал: «Вы представить себе не можете, насколько вовремя этот проект у Вас создан! При чем, у нас 9 балетов, и мы расписали их уже не три года вперед. Значит, 19 июня – первый русский сезон 21 века, в марте следующего года это 2010 год – это второй русский сезон. Вот, первый я уже назвал – «Синий Бог», «Тамар», «Болеро» – восстановлены благодаря внучке Брониславе Нижинской. С декорациями и костюмами Бенуа. И это был спектакль, который создан был Идой Рубинштейн совместно с Морисом Равелем. И этот спектакль был ее заказом. То есть, очень многие люди иногда даже не ассоциируют этот спектакль с первым премьерным спектаклем, который прошел на сцене «Гранд Опера». Там же мы нашли и эскизы декораций, хореографию нам принесла внучка Натали Райц, и вот мы подписали с ней договор. У нас есть на пять лет возможность гастролировать, показывать этот спектакль по всему миру. Илзе – в роли Иды Рубинштейн, и это спектакль, который проходил на столе. Нам-то кажется, что это Бежар придумал стол, а стол придумала Бронислава Нижинская, которая предложила Александру Бенуа это исполнить, и вот этот оригинальный первый спектакль – он настолько поразителен и насколько мощен, что многие люди понимают, что, то, что сделал Бежар – это уже, как бы, вторая ступенька. Я очень люблю этот спектакль бежаровский, но вот первый – дает ощущение, что же это было за потрясение, когда впервые люди в Париже услышали эту музыку, и увидели Иду Рубинштейн, танцующую на столе. Все, конечно, вспоминают и Майю Михайловну. Это был уникальный спектакль. И до сих пор, если есть возможность посмотреть его в документальных кадрах, это все равно, как бы, событие. А сейчас, мы выпускам DVD, «Русские сезоны – 2», совместно с компанией Юниверсал, если получится, у нас получится на «Хай дефинишн» новый формат, «Синий Бог», «Тамар», «Болеро», плюс, маленький фильм, посвященный Дягилеву, и как мы восстанавливали эти спектакли.

Д. Берлин. То есть, эта тема – продолжается у Вас?

А. Лиепа. Ну, следующий год у нас уже заряжен «Пантеон Армиды», «Жар Птица» и «Послеполуденный отдых Фавна» – это март месяц. И 2011 год – уже есть «Петрушка», мы сейчас собираемся восстановить спектакль, который тоже блистал – это «Клеопатра и нарцисс». Очень интересно, в прошлом году я познакомился с внуком Черепнина, и он нам передал права музыки…

Д. Берлин. Как, как это у вас происходит? Я познакомился, я нашел? Вот – встретились… Как?

А. Лиепа. Ну, на самом деле… Балетный мир очень тесный. И в прошлом году мы делали такой бостонский маленький превью к столетию русских сезонов, и тогда восстановили только па-де-де из «Павильона Армиды», и как раз финансировал это все внук Черепнина. И он сказал: «Я буду счастлив, я мечтаю, за 25 лет – Вы первый, кто обращается к музыке Черепнина!» Представляете, что такое для внука…

Д. Берлин. … еще бы, конечно…

А. Лиепа. … увидеть произведение деда. А музыка – действительно гениальная! Вот люди, которые пришли в Кремлевский дворец съездов 21-го февраля, посмотрели и просто поразились! Это было событие 19 мая 1909 года, и этим спектаклем Дягилев пробил «окно в Европу» для русского балета. И вообще, для русского искусства. А его влияние на развитие мировой культуры вообще переоценить невозможно. Мы делаем специальную выставку, посвященную русским сезонам. Это вот персональная выставка, которую делают Анатолий и Анна Нежная, которую мы вывозим с собой. Мы уже вывозили ее в Канны два года назад на фестиваль русского искусства, и эту выставку повезем с собой в Париж. И я надеюсь, что сейчас, 19 мая, мы договорились … В Барвихе открылся новый концертный зал, директором стал Александр Степанович Ворошилов…

Д. Берлин. … как, правда?

А. Лиепа. Вот поверьте! И я уверен, что первый балетный спектакль на сцене этого театра, где уже выступал Бочелли, где пел Элтон Джон, где выступали многие эстрадные звезды, мы его теперь пытаемся заточить под балет. Я знаю, что Владимир Викторович Васильев там был, и где-то, в октябре этого года, будет вечер, посвященный Галине Сергеевне Улановой. А мы в этом году еще с Фондом делаем очень интересный проект. В Кусково 5 июня на озере будет…

Д. Берлин. … вот это сейчас прямо?

А. Лиепа. …да, да! Мы строим понтонную сцену, на понтонах, и делаем «Лебединое озеро» на озере. Классический балет плюс несколько па-де-де из классических балетов.

Д. Берлин. Из-за Вас просто в отпуск нельзя уехать! Каждый раз!

А. Лиепа. Не уезжайте! Если что я Вас запишу и покажу… И потом мы едем в Ровену, мы делаем вечер, посвященный Майе Михайловне, она сама участвует в нем, она танцует, и мы делаем такой дар приношения Майе Михайловне. Это в Италии… А еще мы должны съездить на два концерта «Весна в Пекине». Вот 28-е и 29-ое мая – это наши спектакли в Пекине. Тоже с концертами русских артистов балета. Но мы уже начинаем писать сценарий «Смешариков» на следующий год!

Д. Берлин. Новогодний!

А. Лиепа. Новогодний! Да, следующий год тигра, у нас есть уже новый персонаж, в этом году это были Муля, бычок Мулентий и Мунерва, а только что закончился такой замечательный концерт «Лондон боди скул» – это Школа Илзе, которая находится в Жуковке, и в центра Галины Павловны Вишневской мы делаем такой ежегодный отчетный концерт. Все те, кто учились целый год в школе, имеют возможность выступить на этой сцене замечательной. Я там поставил в прошлом году «Евгения Онегина» для Галины Павловны Вишневской – один из моих любимых самых проектов и честно я скажу, что Галина Павловна его оценила. И когда мы в прошлом году приехали на гастроли в Калининград, она сказал – это мой любимый спектакль! Вот для это просто как вот бальзам по сердцу!

Д. Берлин. Вот, скажите, вот так случилось – я не видела этот спектакль. Скажите, пожалуйста, Андрис, там нет никого в ушанке? Ну, на всякий случай.

А. Лиепа. Я Вам скажу, что очень многие журналисты пытались найти в нашей версии «ответ Чемберлену», то бишь, Большому театру. Я Вам скажу так, у меня есть очень хорошее такое изречение, которое выросло просто из того, что мы делали с Галиной Павловной. Она работала с артистами – с Татьяной, с Онегиным, - я пытался сделать спектакль, который понравился бы ей самой. Это был ее день рождения, и я скажу так, что я и Галина Павловна, ну, наверное, Галина Павловна и я – мы продукты Большого театра. И ничего «в пику» Большому театру мы никогда не делаем и делать не будем. Все, что нужно для Большого театра, мы всегда сделаем бесплатно, лишь бы это было востребовано. Ну, сейчас такое время…

Д. Берлин. Лишь бы это Большому театру было нужно…

А. Лиепа. Ну, не очень востребовано, не суть важно, главное, чтобы люди, которые вышли из стен Большого театра, продолжают эту традицию. Ну, есть же разные такие волны, какое-то время Дзефирелли не работал на сцене «Метрополитен», а работали современные режиссеры, а лет пять-шесть назад его просили вернуться с его лучшими спектаклями, и опять его шедевры идут на сцене «Метрополитен».

Д. Берлин. Конечно, безусловно… Если Вы разрешите, сейчас я произнесу несколько слов, а дальше Вы. Япония. Есенин. Лиепа. Если можно, об этом.

А. Лиепа. Ну, на самом деле, еще одна трагедия, которую мы переживали, это уход из жизни Екатерины Сергеевны Максимовой. И, наверное, такой же был трагический момент в жизни Ванессы Редгрейв, когда из жизни ушла ее дочь. Этот проект задумывался именно как проект для Ванессы Редгрейв. Она обожает Айседору Дункан, играла ее в кино, и песню написал Мартин Шерман – английский драматург, и поставил Роберт Алан Акерман – очень хороший режиссер, который работал с Аль Пачино на Бродвее, с Ричардом Гирром, и, это, ну действительно, один из таких крупнейших режиссеров Соединенных Штатов. И мне передоложили этот проект осуществить на сцене лондонского «Вестенда». И честно, когда мне сказали, что я должен на полгода оставить балет и заниматься этим проектом, я сказал, что я не готов. На это место пригласили Олега Меньшикова. Он совершенно блистательно выступил в этой роли, но, так получилось, что Господь мне послал второй шанс. Говорят, что вот реку войти в одну и туже…

Д. Берлин. … нельзя…

А. Лиепа. Нельзя два раза, потому что река утекает. Через два года у меня была уже такая ситуация, когда я травмировал себе колено, был свободен, занимался вот этим проектор Русские сезоны, и приходит приглашение в Токио. В один из крупнейших театров современного западного искусства в Токио. Они ставят пьесы и современных, и известных исторических авторов, там у них шли «Три сестры», у них и Чехов, они Горького ставили. И мне посчастливилось работать в этом проекте, с японской актрисой Асами-сан… Вот представьте себе – ее рост метр семьдесят, она играла «Гамлета» до этого уже, это актриса – одна из самых популярных актрис. Это японский ответ театру Кабуки, в котором все роли женские играют мужчины…

Д. Берлин. … я поняла, а здесь – наоборот.

А. Лиепа. А здесь, наоборот. Все мужские роли играют женщины. И насколько должна быть мощная фигура и талант актрисы, которая бы играла Гамлета. Я на самом деле играл с той потрясающей актрисой, вот действительно потрясающей. А с Ванессой мы встречались и обсуждали, я делал какие-то свои ремарки по этому поводу в Лондоне, до того, как эта постановка состоялась с Олегом Меньшиковым. Но вот мне удалось – я сыграл 58 спектаклей. То есть, это было три месяца работы, включая 58 спектаклей. Это был вот такой накат, который семь спектаклей в неделю, это бродвейский вариант, один день выходной, а два дня ты играешь по два спектакля. Просто вот как бы чудовищная нагрузка, но это за то, ты настолько вживаешься в роль, что ты уже как бы абсолютно не думаешь ни о чем. Ну, вот такой удивительный момент в моей жизни был.

(продолжение)

Проект "МАСТЕРА"