ВИДЕО: МАСТЕРА. Андрис ЛИЕПА (продолжение)

Проект "МАСТЕРА"

Мастер – Андрис Марисович ЛИЕПА,

Ведущая – Диана БЕРЛИН.

(май 2009)

ПРОДОЛЖЕНИЕ (начало здесь)

 

Д. Берлин. А это Вам что-то дало? Или вот Вы сыграли и все. Это какая-то страница с продолжением? Или это часть…

А. Лиепа. Вы знаете, вот я играл в кино у Валерия Харченко, но в таком советском боевике. Который назывался короткое дыхание любви. Я влюбился в кино. И вот моим ответом была работа над фильмом «Возвращение Жар-птицы». Замечательными операторами Павлом Тимофеевичем Лемешевым, и Машей Соловьевой. Павел Тимофеевич, царство ему небесное, сказал такую удивительную фразу: «Всю жизнь мечтал снимать балет, и никто никогда не предлагал. Пришел Лиепа, и он снял фантастическую «Шахеризаду». Когда был его юбилей, 60 лет, в Киноцентре он показал свою первую картину «Ангел». Это его дипломная работа. И показал «Шахеризаду» - вот ничего больше, большего подарка для меня лично, как для творческого человека… Даже, к сожалению, в его фильмографии этот фильм не значится. Но я всегда и везде говорю, что «Шахеризаду» снимал Павел Тимофеевич Лемешев. Уникальный советский и русский оператор. Так получилось, что его папа, тоже замечательный оператор, снимал мою маму в фильме «Жестокость». И так это все нам передается…

Д. Берлин. … всё переплелось…

А. Лиепа. … переплелось. Звукорежиссером на картине «Возвращение Жар-птицы» был Владимир Владимирович Виноградов, который работал с отцом на бенефисе Людмилы Марковны Гурченко. То есть, вот честно скажу, все, что в жизни делается, оно каким-то образом связано с именем отца.

Д. Берлин. Это звенья все равно одной цепи…

А. Лиепа. Да, да. И мы продолжаем. Достаточно успешно, и благодаря тем людям, которые любят то, что мы делаем и любили отца, с удовольствием приходят на наши спектакли. Продолжают смотреть. Вот на этот гала-концерт, посвященный столетию Русских сезонов, приедет Фарух Рузиматов, Ирма Ниорадзе, замечательный танцовщик Илья Кузнецов, Михаил Абухин, мой ученик Андрей Баталов, который лауреат пяти международных конкурсов. Замечательная балерина из Кировского театра – Мариинского – Женя Образцова. Александра Тимофеева из Кремлевского балета – это ученица Екатерины Сергеевны Максимовой. То есть, вот так мы все переплетаем и делаем такой специальный гала-концерт с 19 числа на Рублевке. Кто интересуется балетом – плиз. Цены – от тысячи рублей до двенадцати.

Д. Берлин. Неужели, правда – от тысячи рублей?

А. Лиепа. Правда. От тысячи рублей.

Д. Берлин. Нет, конечно, Вы очень хорошую идею мне подали, надо приглашать Александра Ворошилова на эфир!

А. Лиепа. Вы знаете, он уникальный человек!

Д. Берлин. Я его обожаю! Это просто совершенно отдельный человек.

А. Лиепа. Поколение моего отца, и когда мы сейчас с Александром Степановичем начали говорить о том, что вот, давайте сделаем, при чем, мы предложили серию из четырех таких специальных мероприятий. Один посвящен вот Дягилеву, потом вечер памяти отца, потом мы хотели сделать совместно с Майей Михайловной, если получится, вечер Майи Михайловны Плисецкой, и хотели сделать творческий вечер Илзе и Коли Цискаридзе. На самом деле, это такой вот тематический … Если все получится, мы, наверное, в течение этого сезона, сделаем четыре мероприятия. Чтобы, помимо эстрадных спектаклей и концертов, которые там проходят, можно было бы сделать и что-то, связанное с классикой. Я думаю, что балет в Барвихе будет первый раз.

Д. Берлин. Будем надеяться, не последний…

А. Лиепа. Александр Степановичу, что приятно, что вот я сижу и разговариваю с человеком из того окружения, в котором работал мой отец. Александр Степанович сразу вспомнил «Отелло». И вспоминал, как отец с ним работал. Он приходил на его репетиции, и показывал движения, пластику для роли Отелло. Вот и это все настолько опять же связано, и мне кажется, что, наверное, это не случайно. Первый вечер, посвященный отцу мы делали в Большом театре, когда директором был Владимир Викторович Васильев, и мы, благодаря ему, тоже открывали доску в нашем Брюсовом переулке, на том доме, в котором он жил, и в которым сейчас мы живем. И так все это сложилось, что Александр Степанович тогда был тоже директором вместе с Владимиром Викторовичем Васильевым. И вот все вот так настолько переплетено, и сейчас, вот, благодаря его усилиям, выстроен этот театр, и он сейчас там является человеком, который готовит специальные программы для театра.

Д. Берлин. Это замечательно. Вы знаете, у меня какой вопрос, вот как так получается, что Вы абсолютно бесстрашно, не боясь, соединяете все жанры? Балет, театр, цирк!

А. Лиепа. Есть такое выражение, очень хорошее, все виды искусства хороши, кроме скучного. Я, на самом деле, в прошлом году ездил в Канаду и договорился с цирком «Дю Солей»…

Д. Берлин. … потрясающий цирк….

А. Лиепа. … сделать проект цирк и балет. Цирк «Дю Солей» это совершенно уникальное явление, они никогда не сотрудничают ни с кем, делают свои собственные проекты. И договорились, что мы сделаем такой проект «Звезды русского балета и цирк «Дю Солей»». И уже был сделан проект, уже приезжали сюда два раза технические директора, но вот этот кризис подкосил этот проект, но я надеюсь, что мы когда-то его осуществим. Потому что, никогда… Хорошие идеи – они как вино. Они иногда отстаиваются, чем дальше время проходит… Вот мой проект «Возвращение Жар-птицы» десять лет вызревал, пока я его смог донести до Юниверсал. Пока Юниверсал сделал такую уникальную работу вместе с нами. Сейчас вот второй проект. Я не боюсь временных каких-то таких вот остановок, может быть, что-то дорастает. Вот я с проектом Русские сезоны работаю с 92-го года. С 92-го года – это уже не то, что отец делал, а то, что мы уже стали делать. После его смерти. Мне кажется, что каким-то образом, мы делаем реверанс нашей стране, которая, к сожалению, потеряла эти спектакли. Мы готовим на осень Русские сезоны по стране. Это будет тур по десяти крупнейшим городам Сибири и Урала. Мы уже с этими спектаклями «Синим Богом», «Тамар», «Шахеризада» и «Жар-птицей» были в Екатеринбурге, Челябинске, Перми и Новосибирске. Теперь у нас прибавляется еще и Санкт-Петербург и Красноярск, и Новгород, и Казань, и мы, таким образом, хотим провести Русские сезоны не только на запад, но и провести их по России. Потому что эти спектакли принадлежат России, также, как принадлежат западу. А для запада – это проект, который, на самом деле, нету другого такого проекта, второго, который бы связывал Россию с западной Европой. На самом деле, мы развиваемся и развивались всегда очень обособленно. И в период дореволюционный, это все равно было наше «варево». Мы здесь «варили» и Дягилев это вывез и поразил Европу, да? И Европа начала уже питаться тем, что было привнесено. До смерти, до 29-го года, практически, каждый сезон открывался каким-то новым спектаклем. Может, не все, однозначно, но там было около двухсот спектаклей. Так что нам еще хватит лет на двадцать вперед. А мне был очень хотелось, чтобы вот в следующем году такое явление, как Год России во Франции, чтобы мы присутствовали, как явление современной России. При чем, мы всегда приглашаем к сотрудничеству и министерство культуры, и государственные организации. Ну, если мы не получаем там никакого ответа и поддержки, реальной …

Д. Берлин. … все равно находятся люди какие-то…

А. Лиепа. … все равно находятся люди, потому что действительно, проект уникальный.

Д. Берлин. А вот скажите, если можно, получаете ли Вы, когда-нибудь, упреки в свой адрес по поводу того, что Вы – человек классического образования на самом высоком уровне, беретесь за постановку эстрадных шоу?

А. Лиепа. Я, на самом деле, проработал в Америке два с половиной года. И то, что я влюблен в Бродвейский мюзикл и в очень хорошее современное шоу – это однозначно. Почему я являюсь таким поклонником цирка «Дю Солей», это современное действо, и я работаю много с цирковыми артистами в Москве, в цирке на Цветном, практически, любое мероприятие, которое я делаю, я использую артистов цирка. Очень тесно сотрудничаю с театром «Черное небо белое». Это тоже очень интересное явление. Мы восстановили такой спектакль, создали его, который назывался «Музей Оскара Шлемера». Это художник начала прошлого века, который работал в стиле баухауз, и мы сделали такой вот уникальный спектакль. При чем, я вот сейчас смотрю, что время подходит, нам, наверное, нужно будет его вести в Париж. Это уникальный спектакль, который бал только в Москве или в Риге, и очень хотелось бы его вывести и показать французам. Потому что это часть европейской культуры. А общая Европа на сегодняшний день – это художник, который творил Ии работал в то же время, когда работал Бакс, Бенуа, Головин для Русских сезонов, точно также, вот 1912-ый, 1908-ой год – работал Оскар Шлемер. Совершенно в противоположном, уже более современном направлении, как баухауз. И мы до сих пор, и архитекторы, и в архитектуре, и в жизни, функциональности, используем те направления, которые когда-то нам открыл и Оскар Шлемер.

Д. Берлин. Да и вообще, наверное, я не права, говоря Вам о каких-то упреках, кажется, что Вы человек, для которого не это важно, а важно – сделать то, что считаете Вы нужным.

А. Лиепа. Есть такое выражение: «Собаки лают, караван идет». Очень многие люди меня упрекают в том, что я восстанавливаю эти Русские сезоны, несмотря на отсутствие материала. Вот, какие-то вещи утеряны навсегда. Ну мне, как и Дягилеву, наверное, приходится брать на себя ответственность, и что-то делать для того, чтобы люди получили впечатления. И Дягилев, в моем понимании, был человеком, который провоцировал людей на создание шедевров. Если бы не было Дягилева, то не было бы Нижинского в том понимании, в котором он у нас есть. Не было бы Иды Рудиштейн, не было бы Стравинского, не так бы воспринималась музыка Римского-Корсакова – она все равно гениальная, но, после «Шахеризады» – эта музыка стала просто нетленкой. И до сих пор, например, когда за пультом Спиваков и звучит эта музыка и на сцене Коля Цискаридзе и Илзе, и артисты Кремлевского балета – это, все равно, событие! И вот, это был творческий вечер Коли Цискаридзе, - Коля имеет возможности на сегодняшний день танцевать все балеты Нижинского. В один вечер он станцевал «Видение розы», «Послеполуденный отдых фавна» и «Шахеризаду». Даже сам Нижинский никогда не танцевал эти три балета в один вечер.

Д. Берлин. А Коля смог?

А. Лиепа. А Коля смог. И я очень рад, например, что для Марии Александровой и Михаила Обухина – это две молодые звезды из Мариинки и из Большого – мы смогли воссоздать спектакль с Юриусом Сморигинусом. Это очень хороший хореограф из Литвы. Спектакль, который, действительно, покорил когда-то Париж. Это спектакль «Павильон Армиды» с музыкой Черепнина. А музыку никто не слышал 25 лет! Ее записал Светланов, в Антологии Русской музыки. Также я смог воспользоваться и «Тамар», музыка которого тоже была записана, и поменял музыку в «Синем Боге», потому что музыка оригинальная была написана Рональдо Ханом, я ее нашел в библиотеке «Гранд-Опера» и мы пытались с Александром Титовым найти какую-то возможность ее аранжировать, но он мне сказал: «Андрис, я тебе предлагаю, возьми любую другую музыку». Просто она … Наверное, и спектакль не имел такого успеха, потому что музыка была не та. Мы музыку взяли Скрябина, и вот действительно, спектакль открылся. Как ни странно, когда читаешь исторические какие-то книжки и воспоминания, сам Скрябин мечтал о том, чтобы поэма «Экстаза» и «Божественная поэма» звучали в индийских храмах. Потому что он был увлечен Индией, вместе с Рерихом. И вот эта его мечта осуществилась в нашем проекте «Синий Бог». Именно – декорации Бакста, и его светомузыка, и все те эффекты, которые мы могли использовать вот в этом спектакле, они дали второе рождение музыке Скрябина – гениальной музыке! А спектакль сразу встал на другой уровень. Просто потому, что мы смогли пригласить очень хорошего хореографа из Англии – Уэльна Иглинга. И Аня Нежная замечательно воссоздала костюмы и декорации, сейчас же есть новые технологии, мы берем печатаем на ткани. Мы берем, сканируем эскиз Бакста, и даже сам костюм несет на себе даже руку самого Бакста! Потому что так хорошо делается печать, потом она расшивается и делается, но, все-таки, основа идет бакстовская.

Д. Берлин. Понятно, спасибо. Вы знаете, если можно, у меня еще два вопроса.

А. Лиепа. Да, я готова… «Шахеризада Степана» - я так шучу…

Д. Берлин. Конечно, о приезде Барышникова в Ригу.

А. Лиепа. Ну, опять же, вот это скорбный момент, который только что произошел, это - уход из жизни Екатерины Сергеевны Максимовой, я встретился с Айвором Леванисем – артистическим директором балета латышского – мы очень дружим, и каждый год выезжаем в Ригу. И в этом году опять везем туда Русские сезоны, мы уже второй год подряд Русские сезоны вывозим в Ригу…

Д. Берлин. Когда?

А. Лиепа. Это сразу перед Парижем. 16-17 июня мы в Риге, а 18-го перелетаем в Париж. И 19-го, 20-го, 21-го – спектакли в Париже. А что касается Барышникова… Уникальное явление! Уникальное то, что он до сих пор выходит на сцену, и радует зрителей.

Д. Берлин. 61 год…

А. Лиепа. Ну, я был на его юбилее, когда ему исполнилось 50, вместе с Владимиром Викторовичем Васильевым мы сидели в ложе в рижской опере, ну, наверное, это был последний раз, когда я кричал «Браво!». Вот честно я скажу! Меня сейчас очень трудно вот вывести в творческом плане из себя в хорошем…

Д. Берлин. И Коле не кричали «Браво!»? Николаю?

А. Лиепа. Вы знаете….

Д. Берлин. Я прошу прощения…

А. Лиепа. Не-не, сейчас я скажу, когда Коля танцует, я «рулю», я стою…

Д. Берлин. А! Вы внутри процесса!

А. Лиепа. Я внутри процесса, и я стою в регуляторной, и даже, если бы я кричал «Браво!», все равно это было бы не слышно. Я успеваю добежать только до сцены, когда закрывается занавес, потому что я светом управляю, разговариваю со всеми техническими службами, а Колю поздравляю от души, после спектакля, мы действительно очень дружим. А Барышников – это явление. Вот год назад мы делали проект в Нью-Йорке, при чем удалось собрать совершенно уникальный контингент артистов. Вот представьте себе, в одном концерте работал Денис Мацуев, работал оркестр вместе с Башметом – полный состав. Илзе и Коля, пела Мария Гулегина, пел…. Ой, Господи, выскочило…Сейчас. Пела Гулегина, танцевали звезды из Маринки…

Д. Берлин. Ну, хотя бы кто – откуда, может быть вспомним вместе…

А. Лиепа. Я заговорился… Я повстречался еще с Барышниковым, я был в его центре – «Baryshnikov Arts Center» - совершенно уникальное явление. Сейчас он привез в Ригу три новых балета. Один из поставил – ой! ну, просто перебьюсь, Хворостовский это был!

Д. Берлин. Ой, так может фразу лучше закончить: «Пела Гулегина…»

А. Лиепа. Да. Пела Мария Гулегина, Дмитрий Хворостовский, причем там был и один уникальный цирковой номер, и все это было в одном концерте, который шел в течение одного часа. И после этого играл полный джаз-банд Бутмана. То есть, вот все это Было в одном флаконе, вот, представляете себе, мне нужно было, как …

Д. Берлин. … и Вы все это поставили…

А. Лиепа. … как режиссеру, поставить, и сделать. Когда американцы пришли на этот гала-концерт, они просто не могли поверить, что все эти люди придут в один вечер и исполнят 5-6 минутные арии, либо кусочки из балетов, либо какие-то специальные…

Д. Берлин. Ну, да, не на свой сольный вечер…

А. Лиепа. И то, что это будет, я не знаю, что Дима Хворостовский только что пел в «Метрополитен», и только что пела Гулегина, и только что они были на туре, который проходил с Юрой Башметом… И все, когда, и Большой театр приезжал с «Пиковой дамой», и все это мы сделали в один вечер. Ну просто вот в этот же момент я встретился с Михаилом Барышниковым, уникальное место, четыре потрясающих сцены, шесть залов, и там, это такая лаборатория современного танца. То, чем он занимается сейчас. Он привез в Ригу – это были спектакли 2 и 3 мая, спектакли в постановке Мацеко, Леши Ратманского, и третий – я не помню, чей третий спектакль, но вот эти, как бы…

Д. Берлин. Там – сын и внук?

А. Лиепа. Да. Да. Да. Скажу, что это явление, и, так как я всегда поражаюсь Майе Михайловне, которую я вижу реально, когда она выходит на сцену, что происходит со зрителями, что происходит с артистами, когда только она появляется за кулисами, все начинают танцевать в 10 раз лучше…

Д. Берлин. … волшебство…

А. Лиепа. … волшебство… Тоже самое впечатление производит и Михаил Барышников. А возраст здесь не играет никакой роли. Магия человека, который выходит на сцену, делает вот так, и зритель становится его. И дальше он может показывать фокусы! Не обязательно делать двойное самбле или 10 пируэтов! Просто его движения, его пластика, в тот последний раз, когда я приезжал в Ригу и видел его танцующим, номер был поставлен на стук его собственного сердца. Был специальный микрофон, подключенный к его сердцу, и все, что он делал, мы слышали с динамиков. Шел музыкальный аккомпанемент его сердца. Он делает чуть-чуть быстрее – сердце убыстряется. Он останавливается, сердце начинает чуть-чуть, как бы, замедлять ход. Вот это было совершенно уникальное явление. Вот таким образом увидеть что-то новое, это, конечно, событие. Я уверен, что и для рижской публики, наверняка, многие полетели бы, и я думаю, что и я бы с Володей полете, если бы не то, что ушла из жизни Екатерина Сергеевна… Мне в жизни повезло! Я с ней танцевал Принца в «Золушке». И это было действительно для меня событие, оно останется в моей судьбе навсегда. И, наверное, я должен был быть благодарен Владимиру Викторовичу за то, что он когда-то меня попросил: «Андрис, я очень хочу, чтобы ты танцевал Принца в «Золушке»». Я говорю: «Владимир Викторович, у меня спектакли с Кировским театром, там, открытие сезона…» Он говорит: «Вот ты понимаешь, ты ставишь спектакль, вот, представь себе, и у тебя нету Принца!» И в этот момент, я просто сообразил, что это – абсолютная правда! И он говорит: «Катя будет танцевать «Золушку», а мне нужен Принц!» И когда тебе в этот момент, я просто набрал телефон Олега Михайловича Виноградова и сказал: «Олег Михайлович, два спектакля я срезаю», с гастролей в Токио приехал на вторую часть тура, но счастлив, что этот спектакль был в моей жизни.

Д. Берлин. Вы знаете, что интересно, Андрис, буквально каждое имя, которое Вы называли, в течение нашей встречи, оно уникально! Вот, каждое-каждое. Если немножко повернуть как бы вот, к началу нашей программы и всю ее прослушать, Вы в этом тоже убедитесь, собственно, Вы знаете, это Ваша жизнь и за это у меня к Вам огромное спасибо. У меня еще один вопрос. Программа называется «Мастера», то есть, каждый гость, который приходит в эту программу – Мастер. Действительно, мастер. В своем деле. В своей области, Вы – Мастер, безусловно. Скажите, необходима ли Мастеру – Маргарита?

А. Лиепа. Наверняка. Я думаю, что каждый человек в своей жизни создает шедевры, и посвящает их любимым людям. Я думаю, что это тоже вот такое символическое название, мне странно, и у меня какие-то ассоциации, потому что мне принесли только что диск с музыкой мастера и Маргариты. И я буквально сегодня положил на стол, чтобы его сегодня прослушать.

Д. Берлин. Музыка чья?

А. Лиепа. Ну , это сейчас…

Д. Берлин. Хорошо, не будем…

А. Лиепа. Это такой, как бы еще, совсем, совсем небольшой проект и еще он как бы не вызревал, ну, просто музыка лежит. И когда Вы меня спросили, у меня прямо, сразу же я… перевернулся… На два с половиной часа домой, вспомнил, как я смотрел на этот диск, что мне сегодня нужно прослушать, конечно, нужна. Я просто скажу, что то, что у нас есть дочка Ксюша. Такой удивительный момент, когда она родилась, я был в Риге, ставил «Шахеризаду». И в первой же газете, которую мы открыли, после рождения Ксюши, было написано: «У Мариса Лиепы родилась внучка!» А отца уже не было, а это такой удивительный момент – человек прочувствовал вот состояние нашей семьи, то, что вот, продолжается династия, если даже она не будет балериной, на самом деле, Катюша не очень хочет, чтобы продолжалась это «болезнь» - балетная династия, но, очень много Ксюша сейчас и читает, и смотрит, и уже ставит. Я с ней советуюсь по поводу всех моих проектов. Ну, то, что «Смешарики» прослушиваются с Ксюшей в первую очередь – это однозначно, все ее впечатления тут же у меня в голове откладываются, а в прошлом году, когда мы готовили «Смешариков», я пригласил ее на репетиции. И она приходила в Цирк на цветном бульваре, где мы репетируем. Потому что, к сожалению, в эти куклы вместить просто артиста – это невозможно. Нужны экстраординарные силы и возможности, чтобы человек смог провести вот в этом сложном костюме полтора часа. И это только артисты балета. Ни одного драматического актера загнать вот в эту куклу и заставить ее быть безликим, а пытаться разыграть вот этих персонажей через куклу – невозможно. И только артисты цирка, и я очень благодарен цирку на Цветном, в котором мы работаем уже больше 8 лет совместно. И поставили там проект, который назывался «Волшебник Изумрудного города», с Аней и Толей делали декорации, и костюмы. Писали музыку, это – часть моей жизни. Просто, ловлю себя на мысли, я делал концерт для певицы Жасмин. И когда мы просматривали вместе с ней клипы, вдруг Ксюша задает мне такой вопрос: «Папа, а кто это?» «Это Жасмин» Она так поворачивается и говорит: «А где ее Аладдин?» В этот момент, у меня, как у режиссера, щелкает, слушайте, потрясающая идея, все время Жасмин, Жасмин, и никто никогда ее не ассоциирует. Сделали совершенно уникальный концерт на сцене еще концертного зала «Россия», где была лампа Аладдина, где летал ковер-самолет, где появлялись верблюды. И очень красивый концерт, вот мы недавно опять встречались, она попросила меня сделать небольшой номер для ее новой песни, которая называется «Ночь». И с удовольствием опять с ней встретился. Ты говоришь, что так вот бывает, что даже ребенок иногда может вот просто одной фразочкой дать направление развитию всего проекта.

Д. Берлин. Да, это так. Спасибо вам, огромное, Вам огромное спасибо. И Вы человек уникального обаяния, оно Вам досталось от отца. Вы талантливый, безмерно, вы действительно звезда мирового балета. И думаю, что все, кто нас сейчас слышат, со мной естественно, согласны. Я желаю Вам успехов, конечно, чтобы Вашего Тигренка принял Бараш и обязательно, чтобы не было конфликтов…

А. Лиепа. Нет, чтобы не было столкновений, конфликтов…

Д. Берлин. Да, я и говорю…

А. Лиепа. … по сравнению, с предыдущим годом, предыдущий же год – он еще идет, а у нас в прошлом году был Мышарик, в этом году у нас Мулентий и Мунерва, и следующий год у нас есть очень симпатичная Тигрица.

Д. Берлин. Вот видите, то есть, у Вас много проблем, но, конечно, главное, я желаю успехов Вашим сезонам. В Париже, и вообще, где бы, где бы Вы ни ставили, где бы Вы ни выходили на сцену, - я очень хочу, я очень хочу, чтобы Вы тоже выходили на сцену, в любом качестве, в любом качестве!

А. Лиепа. А я всегда вот выходу…

Д. Берлин. Вы сделали так, что вам уже подвластно, практически, все в сценическом искусстве. Это действительно так, и мы в этом уже неоднократно убеждались, причем, разные жанры…

А. Лиепа. Тряхнуть стариной!

Д. Берлин. … причем, разные жанры, и вот это вот я Вам желаю. Тряхните, пожалуйста, выходите на сцену, мы Вас очень любим. И я с большой радостью говорю всем вам, дорогие друзья, сегодня в программе «Мастера» был народный артист России Андрис Лиепа.

А. Лиепа. Целую крепко, Ваш Лиепка! Так говорил отец.

Д. Берлин. Спасибо.

Проект "МАСТЕРА"