ВИДЕО: МАСТЕРА. Виталий ВУЛЬФ (продолжение)

Проект "МАСТЕРА"

(январь 2010)

(начало беседы)

Д. Берлин. Это программа «Мастера, очередной ее выпуск, сегодня у нас в гостях Виталий Яковлевич Вульф, заслуженный деятель искусств, известный театровед, переводчик. Потому что пьесы в переводе Виталий Вульфа идут сегодня, вот сегодня на всех сценах московских и не только московских театров. И, конечно, известный телевизионный ведущий, потому что кто из нас не смотрит «Серебряный шар» Виталий Вульфа. Это именно тот Виталий Вульф, который дарит нам радость общения с теми, кого мы уже, к сожалению, с вами не увидим. Но узнать о них мы можем только из уст Виталий Вульфа. С кем-то из них он дружил, с кем-то общался. О ком-то писал рецензии, кого-то видел в разных странах мира, на подмостках того или иного театр. И все это Вульф! Вы только представьте себе! Это тот самый Вульф, который сейчас сидит рядом со мной, и которого Вы можете слушать благодаря тому, что он к нам пришел, и, конечно, благодаря радиокомпании «Голос России». И где бы Вы сейчас ни находились, далеко-далеко, в самой маленькой деревушке или на каком-то сказочном острове, все равно Вы слушаете нас, Вы слушаете «Голос России». И слушаете программу «Мастера». И сегодня ее герой именно Виталий Вульф.



Д. Берлин. Виталий Яковлевич, мы с Вами остановились на том, что Вы приехали в 94-м году из Америки, где прекрасно преподавали в Нью-йоркском университете, и есть тому свидетели, и читали очень интересные лекции. Помните, в первой части мы говорили о такой теме, как «Сталин и театр». И это тоже было интересно американским студентам. В общем Вы вернулись. И что Вы здесь-то делали?

В. Вульф. Я попал на телевидение. И началась телевизионная жизнь.

Д. Берлин. И началась телевизионная жизнь. Но Вы ещё были и на радио? Вот тут я не могу сказать, потому что Ваши пьесы ставились…

В. Вульф. Я был на радио, но радио…

Д. Берлин. Не было таких денег как на телевидении, безусловно…

В. Вульф. Нет, конечно. На телевидении ко мне хорошо относился Влад Листьев… Я работал у него.

Д. Берлин. Больше. Вы, по-моему, были его другом?

В. Вульф. Мы с ним были очень близки. Очень. Ездили с ним в Париж, за три недели до убийства его. Вообще моё время на Первом канале при Владе было прекрасное время. А потом с Константином Львовичем у меня уже отношений не было. Не далёких, ни близких.

Д. Берлин. И Вы перешли на Российский канал.

В. Вульф. И я ушёл на Российский канал. По приглашению Сергея Леонидовича Шумакова. Я с ним работал там, он занимал тогда должность директора программ. И он пришёл, познакомил меня с Олегом Борисовичем Добродеевым. И там я работаю сколько? Семь лет. Ну, вот сейчас у меня такой трудный немножко момент, потому что я ведь сейчас назначен первым замом генерального директора канала «Культура»…

Д. Берлин. А радио?

В. Вульф. И главным редактором на радио я остался. Но меня никто и…

Д. Берлин. Вы должны выдержать!

В. Вульф. Выдержать это почти невозможно. Это очень сложно. На самом деле очень сложно.

Д. Берлин. Хотелось бы, чтобы не рухнуло радио «Культура»!

В. Вульф. Оно не рухнет, потому что там всё как-то уже…

Д. Берлин. Уже поставлено на рельсы и таким образом…

В. Вульф. Налажено, да. Оно не рухнет.

Д. Берлин. Скажите, как Вы думаете, вот сейчас Ваши пьесы идут во многих театрах, да?

В. Вульф. Вы знаете, я даже мало интересуюсь этим. Меня вообще это не интересует.

Д. Берлин. А, по-моему, чуть ли не 12 пьес в разных театрах идёт у Вас одновременно?

В. Вульф. Я не знаю сколько, но много идёт.

Д. Берлин. Ну, Вы были, Вы видели?

В. Вульф. Ну, конечно, я видел.

Д. Берлин. Ну, что Вы можете сказать, если можете?

В. Вульф. Хорошие спектакли идут в театре Маяковского. Я очень люблю Сергея Арцибашева, и он замечательно поставил пьесу «Банкет» Нила Савина. У него прекрасный спектакль «Опасный поворот» Пристли. Я эти пьесы переводил уже не один, а вместе с Сашей Чеботарём, с моим приятелем. У него идёт «Круг» Моэма, который я переводил один…

Д. Берлин. Всё авторы-то, какие?

В. Вульф. «Круг» одновременно идёт в Малом театре с Быстрицкой в роли Леди Кит. Но это как-то эпоха моего увлечения переводами, это ушедшая эпоха.

Д. Берлин. С одной стороны. Это для Вас, а для нас, вот театралов, тех, для которых театр это одна из отдушин сегодняшней жизни, это сегодняшние пьесы.

В. Вульф. Ну, да, идёт очень хорошо. Ну, нет у меня уже огонька к этому.

Д. Берлин. Правда, жалко как, Виталий Яковлевич. А к чему есть?

В. Вульф. Так всё в жизни бывает…

Д. Берлин. Хорошо. А к чему есть? Что Вам интересно сегодня?

В. Вульф. Телевидение. Больше всего интересно.

Д. Берлин. Телевидение вот именно Ваш «Серебряный шар»? Или вообще телевидение?

В. Вульф. Ну, «Серебряный шар», конечно, интересно…

Д. Берлин. Ну, это просто, это как ребёнок, это Ваш, который Вы ничего…

В. Вульф. Естественно… Ну, и интересная работа вот я начал, только начал на канале «Культура». И, по-моему, за те два месяца, что назначен Сергей Леонидович Шумаков, то прекрасная атмосфера там, очень приятно. Ну, ведь ещё рано говорить, я был только два дня на работе. Ещё рано…

Д. Берлин. Ну, ничего, мы посмотрим.

В. Вульф. Ну, интересно. Интересно.

Д. Берлин. По крайней мере, вот даже Новый год был уже не таким Новым годом, каким он был раньше на канале «Культура».

В. Вульф. Другой был.

Д. Берлин. Он был другой. Он был абсолютно другой, особенно ночью. Прошли Пол Маккартни, Элла Фицджеральд, и…ну, и Пресли. И всё это…

В. Вульф. Серёжа вообще…

Д. Берлин. Там какая-то другая рука, чувствуется.

В. Вульф. Очень большой мастер. Очень большой мастер, и с ним работать очень хорошо. Что будет дальше, я не знаю.

Д. Берлин. Теперь о книгах.

В. Вульф. Их много.

Д. Берлин. Я сегодня была в магазине «Москва», берут Ваши книги, берут. Они продаются. Вот просто специально я приехала, я честно Вам скажу, я гонялась за книгой «Подстрочник».

В. Вульф. Хорошая книжка.

Д. Берлин. Да, я знаю. У меня был Олег Дорман, и мы много об этом говорили. Но каждый раз я приходила, заканчивалась на мне эта книжка. Уже 4-ый тираж. Это к слову о том, что почему-то издатели не верят в нас. Они думают, что кому это надо? Кому это надо сегодня? А вот, пожалуйста, я посмотрела, берут книги. «О женщинах» особенно.

В. Вульф. Вот это «Великие русские женщины»...

Д. Берлин. Да, «Великие русские женщины».

В. Вульф. Это просто…

Д. Берлин. Это просто. Вот как вот, Вы меня простите.

В. Вульф. Четвёртый тираж…

Д. Берлин. Как горячие пирожки, да?

В. Вульф. Четвёртый тираж. А вот «Серебряного шара» нет уже. Он продан…

Д. Берлин. Нет. Вообще нет. Вообще нет.

В. Вульф. А его переиздавали много раз.

Д. Берлин. Я спросила девочек, они говорят, нет. В ближайшее время не будет.

В. Вульф. Да, нет.

Д. Берлин. Просто чтоб Вы знали. Информация…

В. Вульф. У меня много вышло…

Д. Берлин. …к размышлению.

В. Вульф. Что у меня вышло? У меня вышел трёхтомник Уильямса, вышел «Серебряный шар» несколько раз. Когда-то вышла старая книжка «От Бродвея немного в сторону»…

Д. Берлин. Ну, ещё раньше «Женское лицо России» и…

В. Вульф. Это позже.

Д. Берлин. В 2006 году вышло, да?

В. Вульф. Да. «От Бродвея немного в сторону» это был 82-й год. Вышла книжка «Степанова, актриса художественного театра». Cейчас переиздана. Резко переделана. Вот это интересная книжка.

Д. Берлин. Это, наверняка, очень интересная книжка, я обязательно её прочитаю, и очень интересны все Ваши рассказы о Степановой. Вас связывала…

В. Вульф. Мы дружили.

Д. Берлин. Вы просто, дружба, да? Вы были очень дружны?

В. Вульф. Да.

Д. Берлин. И Вы были одним из близких ей человеком?

В. Вульф. Ну, думаю, что одним из самых близких…

Д. Берлин. Ну, вот я, да… Как-то так… Немножко побоялась… Одним из самых близких ей человеком. Это, конечно, великая женщина.

В. Вульф. Абсолютно…

Д. Берлин. Правда, же? Великая женщина и актриса великая.

В. Вульф. Актриса божественная…

Д. Берлин. Да.

В. Вульф. А Вы не видели передачу о Фадееве, которая была…

Д. Берлин. Конечно, видела, я не пропускаю…

В. Вульф. В понедельник, вот сейчас?

Д. Берлин. Вашу… Я не пропускаю Вашей передачи…

В. Вульф. Там же много Ангелины Осиповны есть?

Д. Берлин. Много. И вообще, я обратила внимание, там, где можно, о ком бы Вы не делали… если можно, я прошу прощения, конечно, как-то затронуть Ангелину Осиповну, Вы это сделаете…

В. Вульф. Обязательно.

Д. Берлин. Я обратила на это внимание, и за это Вам тоже спасибо.

В. Вульф. Я её очень люблю.

Д. Берлин. А вот скажите, пожалуйста, вот как, на Ваш взгляд, кого же мне спросить как не Вас? Вот такие у нас великие артисты. Ну, ну просто…

В. Вульф. Были.

Д. Берлин. Как Вы меня. Ну, хорошо, были. Как Вы считаете, вот эти великие артисты, вот если бы они попали бы на запад?

В. Вульф. Это нельзя сравнивать…

Д. Берлин. Невозможно, да?

В. Вульф. Нет, нет, нет… На западе другая жизнь.

Д. Берлин. И неизвестно как сложилось бы?

В. Вульф. Совершенно неизвестно…

Д. Берлин. Вот притом, если бы они знали английский и так далее и так далее.

В. Вульф. Ну, Ангелина Осиповна знала французский совершенно свободно…

Д. Берлин. А как же тогда, вот когда нам рассказывают… Я Вам задаю вопросы, которые, ответы на которые наверняка интересуют наших слушателей. И больше некого спросить. Скажите, а как вот рассказывают: «Вот эту актрису», – не буду сейчас называть, – «приглашали в Голливуд. И вот её не пустили. А вот если бы её пустили, вот тогда бы она стала»…

В. Вульф. Ну, это, приглашали в Голливуд двух актрис – Аню Самойлову когда-то, после того как она сыграла в «Летят журавли»… Ну, она бы снялась, наверное, удачно. Что было бы дальше –совершенно неизвестно. Голливуд это деньги, это капитал, это зависимость. Сколько продюсер вкладывает, какую сумму он вкладывает. Это очень трудно сказать. Кого-то ещё приглашали, я сейчас не помню. Двух, по-моему, приглашали… Больше никого не приглашали.

Д. Берлин. А может быть и не надо думать. Вот они великие наши артисты, любимые наши артисты здесь и всё. И не надо жалеть о том, что они не там?

В. Вульф. И точно так же как мы не воспринимали западных звёзд. И у нас, особенно в театре. Мы бы их не воспринимали.

Д. Берлин. Ну, а вот как Вы считаете, вот сегодня когда наступила полная свобода, и когда можно ездить туда и обратно и сниматься где хочешь, есть у нас такие артисты, которые бы могли прославить русский театр, русское кино?

В. Вульф. Нет, нет. Их не может быть, потому что у них другой менталитет. У них другое сознание. Другое представление о жизни. Театр это не только игра на сцене, это одновременно другой образ жизни. Я очень хорошо помню, как я первый раз приехал в Париж и остановился у своих знакомых. Семья, выходцы из России. Ну, хозяйка дома уехала в 23-м году. Ей было 4 годика тогда. А дочь её не знала русского языка и не знает. Муж дочери француз. Трое детей, трое внуков. Только один знает русский язык. Двое не знают. Они понятия не имеют о том, что такое Россия. У них нет никакого об этом представления… И никакого интереса к этому нет. Они французы. Это совсем другой взгляд. И когда они ходят в кино, они ищут в нём совсем не то, что ищем мы…

Д. Берлин. И видят, наверное…

В. Вульф. Ну, конечно. Это совсем…

Д. Берлин. Даже не то, что видим мы…

В. Вульф. Это вообще совсем другая жизнь. Это к нашей жизни не имеет никакого отношения.

Д. Берлин. Понятно, понятно. Ну, вот у меня такой вопрос, Виталий Яковлевич, есть ли такие актёры, которых бы Вы хотели видеть в своих пьесах, сегодняшние? Вот я хочу, чтобы мою пьесу сыграл вот он или она? 

В. Вульф. Я сегодня вообще могу назвать двух, трёх человек, которые относятся к большим актрисам. Всё!

Д. Берлин. Кто? Ну, два, три для Вас это уже…

В. Вульф. Марина Неёлова, Татьяна Доронина, Алла Демидова! Три большие актрисы, уже в возрасте…

Д. Берлин. Но актрисы?

В. Вульф. Но актрисы. Возраст имеет большое значение для актёра.

Д. Берлин. Конечно, конечно. Но тем не менее. Вот Вы сказали Марина Неёлова, у меня сразу прям пронеслось перед глазами и театральные её и уж я не говорю о киношных ролях. А вот скажите Высоцкий?

В. Вульф. Высоцкий прославился не тем, что он был актёр.

Д. Берлин. А вот мне интересно Ваше мнение о Высоцком как об артисте? Как об актёре?

В. Вульф. Хороший актёр, не более того. Хорошо играл Лопахина в «Вишнёвом саде», благодаря Анатолию Эфросу. Он придумал образ. А Володя Высоцкий был, прежде всего, замечательный бард. Совсем другая профессия.

Д. Берлин. Вы пересекались с ним?

В. Вульф. Да. Много раз. Он был очень умный, мужественный, привлекательный человек. Когда он пел, я получал наслаждение. На сцене он редко меня задевал. Он не производил на меня такое впечатление, как Олег Борисов или Евгений Евстегнеев. Но это мы берём всё ушедшую эпоху. Сегодня другие люди.

Д. Берлин. Ну, Вы же делали программы о Дмитрии Певцове, об Ольге Дроздовой. Вы же делали эти программы?

В. Вульф. Делал, да. Нормальные программы…

Д. Берлин. Тоже были очень интересные.

В. Вульф. Не более, не более того. Не надо преувеличивать.

Д. Берлин. Понятно. Виталий Яковлевич, скажите мне пожалуйста… Мне даже трудно Вам задавать этот вопрос, потому что в Вашей жизни было такое количество людей, каждый из которых мастер высоченного класса. И поэтому задать Вам вопрос, кого Вы можете назвать мастером? Кто, ну кто, я не знаю, эти три, пять человек, кто действительно мастер?

В. Вульф. Из сегодняшних?

Д. Берлин. Из Вашей жизни!

В. Вульф. Ну, в жизни было много мастеров…

Д. Берлин. Это огромное количество…

В. Вульф. Надо брать определённую эпоху. Так нельзя говорить…

Д. Берлин. Давайте тогда советскую и новую, нашу, российскую? Можно так?

В. Вульф. В Советской эпохе было очень много, огромное количество прекрасных актёров. Один фильм «Три тополя на Плющихе», Доронина и Ефремов, вот Вам, пожалуйста, высочайший класс. «Ещё раз про любовь», то же самое, высочайший класс. Потом этот же фильм был переделан «Небо, девушка, самолёт», играла Рината Литвинова…

Д. Берлин. Тоже высочайший класс?

В. Вульф. Это никакого, ничего не было…

Д. Берлин. Я даже замерла.

В. Вульф. Вообще ничего не было. И она не виновата, потому что другая режиссура.

Д. Берлин. Она сама так захотела…

В. Вульф. Ну, другое время…

Д. Берлин. Тут уже, понимаете?

В. Вульф. Вообще. Понимаете?

Д. Берлин. Другой самолёт, другая девушка…

В. Вульф. Она играет сегодня Раневскую в «Вишнёвом саде», во МХАТе. Но может играть. У нее голоса нет, дикции нет. В ней есть обаяние, есть изломанность, женственность, ломкость, но она берет Вас за душу? Да никогда! Никогда! Понимаете, каждая страна имеет своих звезд. Я помню, как в Америке, в одном доме, у одного весьма состоятельного человека, я его спросил (театрального человека!), я говорю: «Вот кого Вы называете у себя в стране большой актрисой?». Я говорю: «Но не называйте мне Гретта Гарбо, Алла Гарднер. Это все не то. Это все не надо. Вот кого Вы называете сейчас?». Он говорит: «Вы понимаете, мне можно Вас пожалеть, потому что Вы никогда не видели концерт Мэрилин Монро. Когда она давала концерт Радио Сити на Мэдисон Авеню, то подойти к зданию Мэдисон Авеню Радио Сити было нереально!». И он мне показал пленку. Вышла в черненьком платьице, очень скромном, худенькая, с совершенно очаровательным лицом. Но когда она начала петь (не Бог весть какой голос!), то я понимаю, что весь зал начал шебаршиться! Это было колоссальное сексуальное обаяние! Я его встречал в жизни только у Марлен Дитрих.

Д. Берлин. А у нас? Ну, какие-то ассоциации?

В. Вульф. А у нас не было ни одной! У нас, может быть, была когда-то Валентина Серова, в этом смысле. А так – нет никого. Марлен Дитрих, я помню.

Д. Берлин. Она еще к нам приезжала?

В. Вульф. Она вот, на концерте у нас я ее видел…

Д. Берлин. Да, да, да… Мне тоже повезло, я попала! Боже мой! Это что-то было вообще необыкновенное!

В. Вульф. Да, ведь голоса никакого нет!

Д. Берлин. Не, ну она хороша так, что просто это вообще!

В. Вульф. А ей было уже за 60!

Д. Берлин. Это не имело никакого значения! Вообще даже никто на это внимания не обратил!

В. Вульф. Потому что было очень много «Поди сюда». То, что было у Серовой! То, что сегодня привлекает в такой талантливой актрисе, как… кино… как Людмила Гурченко.

Д. Берлин. Хорошо! Я больше не буду конкретизировать вообще, это легче. Два маленьких вопроса. Два маленьких вопроса. Скажите, как жить, чтобы не впадать в депрессию?

В. Вульф. Заниматься своим делом и не решать мировые проблемы за чайным столом.

Д. Берлин. Каждому заниматься своим делом.

В. Вульф. Конечно!

Д. Берлин. Понятно. И второй вопрос. Как Вы считаете, Мастеру нужна Маргарита? В жизни.

В. Вульф. Желательно, чтобы она была. Но это не так часто бывает.

Д. Берлин. И вообще, это не есть обязательное условие?

В. Вульф. Нет, конечно!

Д. Берлин. В жизни Мастера…

В. Вульф. Булгаков написал свой гениальный роман, но я не думаю, что Елена Сергеевна сыграла главную роль в этом...

Д. Берлин. Понятно. Спасибо Вам огромное, Виталий Яковлевич, за то, что Вы в своем просто необыкновенном временном режиме нашли время и пришли к нам. Спасибо большое. Вся наша огромная слушательская аудитория – это ближнее и дальнее зарубежье – благодарит Вас. И я желаю Вам от всей души успехов, удачи! Потому что Вы – один из немногих людей, которые не только формируют наше культурное пространство, но и оказывает на него колоссальное влияние.  Вот я хочу, чтобы Вы это помнили всегда. Когда Вы садитесь перед камерой и начинаете свой рассказ, знайте, что люди, которые смотрят на Вас и слушают Вас, они живут не только в Москве. А далеко, далеко за ее пределами! Где больше нет ничего, может быть, даже нет компьютера! Но они включают и видят Вульфа. И они Вам верят. И за это Вам огромное спасибо!

В. Вульф. Спасибо.

Д. Берлин. Ну, вот и все, дорогие друзья. К сожалению, эфирное время не безмерно, и даже с Виталием Вульфом приходится прощаться. Но мы прощаемся только на сегодня, потому что впереди нас ожидают встречи с Виталием Яковлевичем и на телевидении, и на радио. И, вообще это тот самый человек, благодаря которому мы становимся лучше, чище и стремимся как можно больше узнать. С Вами, дорогие друзья, я прощаюсь ровно на одну неделю. Будьте здоровы!

Проект "МАСТЕРА"