ВИДЕО: МАСТЕРА. Вячеслав ФЕТИСОВ (продолжение)

Проект "МАСТЕРА"

(июнь 2009)

(начало беседы)

Д. Берлин. Вообще, конечно, Вы поразительный человек. Вы знаете, я Вам должна сказать, я жила в то время – 89-й-90-й годы. Я помню эти статьи в газетах – страшные, отвратительные, черные и мерзкие.

В. Фетисов. Вы знаете, а я ж там играл, и у меня папа с мамой же здесь остались и…

Д. Берлин. Да, а здесь же были родители, которые тоже это читали! Я думаю, кто-то даже «любезно» и подсовывал эти статьи!

В. Фетисов. Там история с продолжением на самом деле. Это, наверное, для отдельной темы. Я думаю, что у нас еще будет возможность, как это все перекинулось и туда. Система не простила мне это, в общем. Я в достаточно открытой и честной борьбе сумел, в общем, добиться своего, и официально я первый советский гражданин, кто получил официально рабочую визу в Америку. Кто открыл как бы новую страницу во взаимоотношениях целых государств. Это, в общем, ну, совершенно понятно. В том же Госдепе  Америки это зафиксировано, что я играл как советский, потом как российский хоккеист там, в общем. И считаю, что мало того, приехав туда, я получил еще больший удар, то есть как бы и там меня не ждал никто. Конец холодной войны, это район большого Нью-Йорка так называемый, где сосредоточение, так скажем, антисоветских настроений самое великое было, и я там попал тоже. Майор советской армии, орден Ленина, приехал, чтобы заработать деньги и купить новые ракеты, танки, которые будут, в общем. И там я попал под такой серьезный пресс, но опять же я говорю, что вот политика – одно, пропаганда (brainwashing, как говорят у них) это одна тема, а вот взаимоотношение людей – у меня огромное количество людей! Я уважаемый человек как российский, в общем, советский, так скажем, гражданин и…

Д. Берлин. Гражданство Вы не меняли?

В. Фетисов. Нет, хотя мне предлагали, мне было это более выгодно. Нет, никогда… Это не под какими, так скажем, соблазнами это произойти просто не может. Хотя многие здесь спекулируют, в том числе вот и в то время, когда я находился, так скажем, у руководства российского спорта,  здесь, в правительстве.

Д. Берлин. Я только одну статью помню со знаком «плюс» в Ваш адрес, это – Озерова. Вот это я помню, эту статью, которая вызвала «бум» и много всего. Ну, хорошо, давайте закончим с этой темой, только, если можно, еще на один вопрос. Вот Вы приехали в Америку – Нью-Джерси, Детройт, абсолютно разные люди, разные, как теперь мы говорим постоянно, менталитет. Все-таки, Вы поняли, что это Ваша мечта? Вот оно, да? Или Вам виделось что-то другое? В игре, в людях, во взаимоотношениях?

В. Фетисов. Дело в том, что я не мечтал об этом никогда. Для меня это было, как вот данность, да? Вот я приехал, я должен там был играть, играть хорошо. Но потом я начал сравнивать. На самом деле да, в сравнении все и познается. В том числе, я понял, что такое ностальгия. По большому счету это не березки, они везде есть, да?

Д. Берлин. Конечно…

В. Фетисов. Это не какие-то вещи, это – люди. Это люди, с кем ты вырос, от кого ты питался вот этой информацией. Это то, в какой атмосфере ты рос. И конечно, я хочу сказать, что это не в пользу нас – 90-е годы, когда мы вот главные свои качества вот разменяли на какие-то, в общем, символы, не понятные для нас. Хотя, конечно, там все хорошее есть, то, что там на самом деле, да. Но то, что мы сумели достаточно быстро развалить, то, что у нас было самым главным – это человеческое отношение, это доверие друг к другу, это дружба, это поддержка, да? Вообще, понятие друга, да, это…

Д. Берлин. Это наше… Это вообще наше понятие.

В. Фетисов. Это то, на чем Россия, наверное, и держится. К ним каждый раз приезжал в отпуск, сезон длинный и мы первым делом ехали сюда. Вот, и раз попали в первый отпуск с Настюхой, которой всего три недели было отроду, попали на баррикады в 91-м году. Пошли с женой, с тещей. Действительно, война! Блин, приехали – танки в городе! Там в людей стреляют, убивают. У нас ребенок только вот родился! Мы, кстати, день рождения отца, 60 лет, как раз праздновали 19 августа…

Д. Берлин. Августа? Вот это да…

В. Фетисов. Да, я помню, в «Узбекистане», пустой город. У нас товарищ был  командир полка под Москвой, прислал машину, мы поехали с гармошкой, блин, как пир во время чумы! Но, тем не менее, ощущения те, какие-то вот баррикады, стоишь, автографы пишешь. Какой-то сюрреализм! Потом думаешь, а ради чего все это?

Д. Берлин. Это страшный вопрос.

В. Фетисов. Да, это отдельная тема. И дело в том…

Д. Берлин. Остается только надеяться.

В. Фетисов. …что вот в сравнении. Ну, и потом только уже понял, что и тяжело было, конечно, и вот придешь, жена дома, на языке не говорим. В раздевалке смеются – о чем смеются? Над тобой или просто смеются? Такое недружелюбное отношение оно было с самого начала. Не потому что я такой вот хороший или плохой, а потому что я советский.

Д. Берлин. Да, советский. Конечно, конечно. 

В. Фетисов. Представляете, как тяжело было успешному человеку, который состоялся по большому счету и один из лучших в своем деле за всю историю. И вот это все унижение тоже еще раз… придешь, с женой  говоришь: «Что делать?». Она говорит: «Ну что? Терпеть. Терпи, ты должен доказать, что ты самом деле, в общем, настоящий». И приходилось терпеть, наступать себе не горло и, ну, и, наверное, этому терпению – две победы в кубке Стенли, потом победа как тренера. Я хочу сказать, что вот у меня короткий был промежуток между двумя победами как игрока и тренера – всего год. То есть за четыре года я выиграл три кубка. И хочу сказать, победа тренера – она более весомая для меня оказалась почему-то. Когда ты поработал с ребятами, когда ты чему-то научил их, когда ты вот бессонными ночами планировал вместе со своим партнером Лари Робинс, который был главным тренером, эту победу, конечно, ощущение, как будто твои дети выиграли! Сумасшедшее чувство!

Д. Берлин. А вот интересно, поражение тренерское – это более горькое ощущение, чем поражение, ну, хоккеиста?

В. Фетисов. Вообще говорят на западе, что тренер назначается для того, чтобы быть уволенным. Такая, в общем, аксиома, она, в общем, никем не опровергается. Легче поменять тренера, чем команду. Мне Владимир Владимирович там предложил возглавить нашу сборную по хоккею в Солт-Лейк-Сити. Вот, конечно, это там отдельная тема, как это все делалось, в кратчайшие сроки, в общем, с палками в колеса. Прежнее руководство  хоккея и спорта не хотело, чтобы Фетисов вдруг пришел и ещё выиграл Олимпийские игры. То есть делали все, чтобы мы не могли выиграть. Ну, это как бы отдельная тема для разговора. Ну, я начал готовить команду, приехал. А мы до этого выиграли кубок Стенли, потом проиграли в полуфинале и год  перед этим в финале, в седьмой игре, проиграли «Колорадо». То есть успешный, по сути дела, тандем, который, в общем, и игру бы наладил, и красиво все получалось. Вот. И вдруг где-то три месяца спустя он увидел, что я разрываюсь тоже, Луно Морено там. Лари – что-то там тоже сбой какой-то произошел, он звонит, говорит: «Надо увидеться». Это был декабрь-месяц, перед Крисмосом. Я подъезжаю, он говорит: «Принято решение, я, – говорит, – желаю тебе успехов со сборной, но принято решение, что у нас будет новый тренерский состав». Обычно это в такой форме в личной не передается, просто звонят там – контрактное обязательство будет выполняться. Ну, контакт у нас был еще с тех времен: «Слава, – говорит, – мы остаемся друзьями, все наши обязательства будут выполнены, желаю успехов тебе, что нужно – готов всегда помогать». То есть, я понял, что вот я сегодня работал и вдруг по каким-то делам я уже безработный. Ну, такое ощущение, не очень хорошее. Начинаешь говорить, ну, вроде там все делали нормально, команда имеет успех за последние четыре года, что мы тренировали, самый успешный клуб – два финала, кубок Стенли и полуфинал. Но, тем не менее, жесткая в этом  отношении политика у профессионального спорта, а игрок, ну, плохо сезон прошел, сделал если правильные выводы – у тебя есть следующий шанс. 

Д. Берлин. А у тренера? Вот, кстати, Вы вспомнили 2002 год, а было несколько вопросов, связанных, знаете с чем? Вот я прямо прочитаю, я боюсь перепутать: «Что Вы сказали перед третьим периодом полуфинального матча Россия-США на Олимпиаде 2002 года?». Что? Какие слова? Вдруг, Вы помните? И Вы сразу выиграли!

В. Фетисов. Мы не выиграли, не успели выиграть.

Д. Берлин. Да, ну там все поменялось.

В. Фетисов. Вообще это отдельная, наверное, книга – сама Олимпиада.

Д. Берлин. Да и вообще можно писать Вашу историю…

В. Фетисов. Да… Помните весь этот позор наш российский, российского спорта на этой олимпиаде. Нас и не допускали к стартам, нас размазали в отношении допинга, нам дали вторую золотую медаль вдруг – Сихарулидзе. Партнерши решили еще раз выйти с подачи наших руководителей на пьедестал почета. Какой-то нонсенс, да? Просто над нами издевались! И эта пресс-конференция, где в то время руководство Олимпийского комитета и Оргкомитета вышли на всеобщий такой позор и начали обвинять там какими-то формулировками непонятными, что женские дни, поэтому там допинг. В общем, издевалась вся Америка и весь мир над той пресс-конференцией, где мы в итоге заявили, что мы уедем завтра, если нам не  дадут перебежать эстафету. Вот. И мы организуем свои альтернативные игры – вплоть до этого. То есть быть частью этого, конечно, было не просто. И я, генеральный менеджер и главный тренер команды, уже провел установку, я не знал об этом обо всем, сижу, готовлюсь к игре – на следующий день с американцами игра. Придавалось огромное политическое значение всему этому и плюс команда неплохая у них. Мы выиграли непростой матч у чехов, взяли реванш за Нагано – 1:0. Я собрал ребят, настроил, провел серьезную, в общем, установку там психологическую со всеми делами. Говорю: «Готовьтесь, дневная игра завтра. Третий вратарь вместе со мной поедет на раскатку, все остаются в деревне. Ну, и стук в дверь, приходят ребята: «Слышишь, что происходит?». Я говорю: «Что? В чем дело?». Они говорят: «Иди, посмотри». Как раз эта вся пресс-конференция… «Мы же, – говорит, – не клоуны сюда приехали. Что значит, до 12-ти если не пробегут эстафету, то мы уезжаем всей делегацией? Мы не для этого приехали, мы приехали выигрывать!». То есть, не могу дозвониться ни до кого. Тягачев в то время был президентом Олимпийского комитета. Связи – никакой, спросить, что делать – не понятно. Ребята все звонят женам, говорят: «Давайте, заказывайте билеты, мы улетаем отсюда на фиг, от этого позора, пока это все не произошло». Я в 12-ть часов собираю команду еще раз. Ни до кого не дозвонившись, в штабе никого нет, кто есть, там не принимает решения, говорю: «Ребят, на мою ответственность мы играем в любом случае. Давайте отбросим все эти моменты, да, это как бы не наша тема, но тем не менее».  

Д. Берлин. Но все-таки перед третьим, да!

В. Фетисов. Ну, перед третьим перерывом, да, я говорю: «Знаете, ребят, –  говорю, – у каждого из нас есть имя, есть родные, близкие и дома. И вся страна смотрит. Давайте-ка все, что есть у вас, выложим, попробуем. Отыграться не так просто, три гола отыграть, но, тем не менее, в общем,  каждые пять минут по голу и мы сможем решить задачу. Мы и забили третий гол. На самом деле, и его не защищали. И потом была у меня пленка, где с четвертой камеры было заметно, что шайба пересекла линию ворот, Самсон забил, она, в общем, ударилась в одну штангу, прокатилась по форме вратаря Рихтера, зашла за линию ворот и выкатилась через вторую штангу, в общем, в поле. На самом деле, если б повнимательнее посмотрели, но так как правила были жесткие, там сорок минут всего дают, сорок секунд на всё…

Д. Берлин. Болельщики считают ваши, что вы забили!

В. Фетисов. Вот, ну, опять же мы проявили характер, и я думаю, что чуть-чуть не хватило везения. Если б мы сравняли, мы в овертайме точно выиграли бы.

Д. Берлин. У меня два вопроса только еще, два вопроса. Вопрос первый о Вашей супруге. Ну, кроме того, что она хороша собой, насколько я понимаю, это Ваш друг?

В. Фетисов. Да, это боец, это тыл, как бы ее можно охарактеризовать. Все говорят, что за любым успешным мужчиной стоит достаточно, в общем, правильная женщина, да, во всех отношениях. Конечно, да, вроде бы красивая такая история, парень все выиграл, играл долго, заработал денег, там, все нормально. На самом деле, непростая, в общем, жизнь, и везде моя жена Лада была со мной. Иногда впереди меня, иногда – прикрывая спину и так далее. То есть те успехи, которые есть, полностью разделяю. Не, она просто молодец, слов нет. Но самое главное, что на юбилее – сюрприз – она такой тост сказала в мою честь, я думаю, что все жены плакали вообще. И откуда все это. Просто она такие вещи сказала. К сожалению, никто не записал это, и повторить нельзя, но самое главное, может, и не надо. Это было сказано к месту и в присутствии, в общем, достаточно большого количества друзей, людей и, в общем…

Д. Берлин. Какие-то особые слова в Ваш адрес?

В. Фетисов. Не могу даже передать.

Д. Берлин. Это да, я понимаю. Это вообще – личное.

В. Фетисов. Личное, но она не постеснялась это сказать.

Д. Берлин. Сколько лет вы женаты?

В. Фетисов. Ой, ну мы познакомились в 82 году и с конца 82-го вместе жили.

Д. Берлин. Ну, если по истечение стольких лет женщина говорит открыто вот то, что она сказала, да?

В. Фетисов. Не, ну, мне повезло, конечно…

Д. Берлин. Ну, тут… И последнее, у меня к Вам просьба, если можно. Лучшая пятерка Советского Союза – на Ваш взгляд, вот Вам бы сейчас предложили составить – и лучшую пятерку России.

В. Фетисов. Для каждого времени – свои герои. И что я могу сказать, что вот у каждого есть своя символическая пятерка – пусть она так и будет.

Д. Берлин. Вы знаете, вот Вы сказали для каждого времени – свой лучший. Я должна Вам сказать, что мы сейчас с Вами встречаемся в 2009 году, и по-прежнему Вы – лучший из лучших. Это абсолютно точно. Это вот мы еще раз поняли за те несколько дней, что звучали анонсы о приходе Вас в эту программу. Я безумно Вам благодарна…

В. Фетисов. Я еще раз хотел попросить. Я вернулся в ЦСКА в качестве вот президента. Я знаю, у ЦСКА огромная армия болельщиков, я знаю, Вы соскучились по победам. Мы, конечно, будем стараться в каждой игре играть хорошо, но без Вашей поддержки – я обращаюсь к болельщикам ЦСКА – нам сложно будет сегодня возродить те победные традиции, которые есть. И, правда, приходите, приходите в ЦСКА! Мы будем ставить перед ребятами амбициозные задачи, цели. Мы будем спрашивать с них, как мы сами с себя в свое время, чтобы они в каждом игровом отрезке, в каждой игре знали, что они представляют великий клуб – клуб ЦСКА, который, в общем, и заложил традиции победного нашего хоккея в целом и, наверное, воспитал огромное количество мега-звезд мирового хоккея. Поэтому я тоже пользуюсь случаем, я извиняюсь, я знаю, что здесь сегодня с нами вместе не только армейские болельщики, но, я думаю, для всех…

Д. Берлин. Для всех, это точно.

В. Фетисов. Для всех – и для спартаковцев, и для любителей Татарстана, не знаю, там, Хабаровска – возрождение армейского…

Д. Берлин. Здесь все СНГ, страны Балтии, Европы. Америка вот сейчас…

В. Фетисов. …бренда. Я думаю, что это всем сегодня нужно.

Д. Берлин. Да, конечно. Спасибо Вам огромное! Спасибо за откровенные ответы, спасибо за Вашу жизнь в спорте – колоссальную жизнь действительно Мастера. Дорогие друзья, по-моему… Вот я буду ждать Ваши отзывы, но по-моему, сегодня была одна из самых интересных программ из цикла «Мастера». Сегодня у нас в гостях был поистине Мастер – гордость российского спорта Вячеслав Фетисов. Спасибо Вам большое!

В. Фетисов. Спасибо большое.

Д. Берлин. Мы встречаемся ровно через неделю.

Проект "МАСТЕРА"