ВИДЕО: МАСТЕРА. Павел СЛОБОДКИН (продолжение)

Проект "МАСТЕРА"

Мастер – Павел Яковлевич СЛОБОДКИН,

Ведущая – Диана БЕРЛИН.

(июнь 2010)

ПРОДОЛЖЕНИЕ (начало беседы)

Д. Берлин. Это программа «Мастера» и она продолжается. Сегодня наш гость народный артист России композитор, профессор, бессменный художественный руководитель и основатель популярнейшего вокально-инструментального ансамбля «Веселые ребята» Павел Слободкин. Теперь Алла Борисовна…

П. Слободкин. Но, Вы знаете, когда вот все говорят… Я Вам могу сказать довольно вещь такую, я бы сказал, лояльно добрую. Дело в том, что Алла Пугачева не была солисткой ансамбля «Веселые ребята». Он была артисткой ансамбля. И она пела в вокальной группе. Брали её, в общем, тогда «на верхний голос». А, так как она дирижер-хоровик и прекрасно умела петь в группе – она из-за кулис иногда в микрофоны пела верхний голос, чтобы, так сказать, «не маячить». Чтобы выйти и поставить точку на своем сольном выступлении. Такая была у меня задача.

Д. Берлин. Так. А «Арлекино»?

П. Слободкин. Сейчас, минуточку. Значит, вот Алла выступала на конкурсе Всесоюзном. Она пришла к нам в 74-ом году, в конце года. И, в принципе, учитывая, что она была достаточно нетрадиционная певица …

Д. Берлин. Да… Уже тогда это было видно.

П. Слободкин. Видно было это. И это, вероятно, раздражало комиссию. И я позвонил Гелене Марцелиевне Великановой. Говорю: «Гелена Марцелиевна, ну вот хотел бы узнать про Пугачеву». Он говорит: «По-моему, она пролетает!» Я говорю: «Нельзя ли, ну, любую премию, потому что для нас это очень важно, мы готовимся, там, на определенный следующий шаг, я планирую»…

Д. Берлин. Это, когда там было «Хорошо бы, хорошо». И «Ермолова с Чистых прудов».

П. Слободкин. Да-да. «Посидим, поокаем» и «Ермолова с Чистых прудов». Хотя Иосиф Давыдович рассказывает и, вероятно, его тоже какая-то участь там была. Участие какое-то. Но, во всяком случае, я знаю, что я разговаривал и с Силантьевым и разговаривал со всеми. Потому что я пришел на конкурс и увидел, что она выпадает из общего контекста.

Д. Берлин. Это правда, так. Я тоже это помню.

П. Слободкин. Но, в результате, ей дали четвертую, третью премию. И Утесов как-то назвал её «рыжей лахудрой». Я говорю: «Леонид Осипович, Вы знаете, как я к Вам отношусь!» Он говорит: «Ты меня не убедишь!» Я говорю: «Ну, вот посмотрим, через некоторое время!» «Сколько тебе «некоторого время»?» Я говорю: «Максимум год, а может быть, и полгода». То есть, я рассчитывал или на Сопот, или на «Орфей». Так получилось, что Алла была десятой фактически или девятой, когда получила это все. И я считаю, что её, конечно, недооценили. И так получилось, что один из солистов, который должен был ехать, его никто не знал, уехал в другое место. В результате папин ученик Станислав Александрович Лушин был зам. начальника Управления музыкальных учреждений, здесь принял участие и Володя Ковалев – они сказали так: «Главное, чтобы она получила звание лауреата!»

Д. Берлин. Да, ни о какой первой премии никто и не думал!

П. Слободкин. Никто не думал!

Д. Берлин. Тем более Гран-при.

П. Слободкин. Приходят какие-то два человека старых, жена с мужем. Приносят песню, говорят у нас есть «Арлекино». Я смотрю, песня плохая. И самое главное, что там нет припева, который мне пришлось дописать. Там первая часть «идет по острым иглам», а там, где она смеется, это есть и припев (напевает):«Арлекино, мальчик, мальчик деревянный. Та-тара-тара-ра. Па-парам-папам» Ну, и где песня? Пришлось сделать цыганочку. Потом, когда я услышал, как эту песню поёт Эмил Димитров, она на меня совершенно не… И у нас бы там бродил мальчик Боря Баркас, который с ребятами дружил, который очень точно написал по эмоциональному состоянию. Мы это всё сделали, я прикрепил марш цирковой – и что-то получилось! И мы репетировали это всё. Ну, и, естественно – всё! Вот май месяц уже, мы едем на киевскую «Весну», приходит товарищ из Управления музыкальных учреждений и говорит: «Так, вот эту даму немытую, нечесаную – убрать!» Он пела две песни в программе отделения «Веселых ребят». Убрать! Но, самое интересное, что министром культуры был человек по фамилии очень интересной. Безклубенко. В принципе, ему не понравилось ничего. И я дал интервью на радио Украины. Говорю: «Вот, несмотря на все некоторые претензии, вот 8-го числа состоится конкурс, и я уверен, что солистка нашего ансамбля, – (тогда я был вынужден сказать), – будет лауреатом. И загорится новая звезда под названием…» Все похохотали! «Каждый кулик свое болото…» Приехали. Улетела. А у нас концерты. А мы уехали на гастроли. Без неё. Мы могли спокойно без неё работать. И узнаю совершенно случайно, что она получает Гран-при! Потому что после первого тура мы созвонились, она говорит: «Я на третьем-четвертом месте...» Там была песня просто такая лирическая. Прилетает обратно, здесь все перекрыто. Лапин сказал: «Ничего этого не будет». Вот. И всё. Опять же здесь на помощь пришел Владимир Дмитриевич Рыжиков. Мы в пятой студии записали «Посидим, поокаем» и «Арлекино». В это время я пошел на телевидение. Мамедов мне сказал, надо отдать должное, глубокий ему поклон. 4 июля 1975 года была пятница. И в 21.30 был «Золотой Орфей». Почему? Потому что Лапин садился в поезд и ехал в Кисловодск лечить свою язву, там, или что-то еще. И он не мог смотреть.

Д. Берлин. То есть, это Мамедов.

П. Слободкин. Ну, правда, Владимир Иванович Попов помогал, который был замечательный. Четвертого показали. А, так как мы в июне записали пластинку, то 20-го июня Рыжиков успел гибкую выпустить. Это был двойной удар! Это был удар, как сейчас все говорят: «Вот, Вы какой продюсер!» Ничего я об этом не знал! Я просто интуитивно…

Д. Берлин. Нет! Такой продюсер!

П. Слободкин. Вот интуитивно считал, что нужно зафиксировать и сделать.

Д. Берлин. Вот у продюсера и должна быть такая интуиция!

П. Слободкин. И вот так вот это случилось. Я хочу сказать, что потом мы приехали на «Орфей» спустя год. И, я так понимаю, что тогда у Аллы закралась мысль об уходе. Потому что ансамбль «Веселые ребята» прошел триумфально! Мы играли первую часть, вторую пела Алла. Но мне даже Эмил Димитров сказал: «А зачем эта конкуренция?» Надо, чтобы выходила одна звезда. Две звезды в одной берлоге быть не могут. И так постепенно, постепенно, к концу 76-го года, Алла приняла решение …

Д. Берлин. Начать сольную…

П. Слободкин. Начать сольную карьеру. И как раз мы записали «Ясные, синие глаза», мы записали очень, очень хорошо «Ты снишься мне».

Д. Берлин. Да! Это же был Дрезден! «Ты снишься мне». Это тоже конкурс.

П. Слободкин. Нет, она только была почетным гостем. Там получила премию Роксана Бабаян. Потом – это «Арлекино», «Посидим, поокаем», потом «Мушкетеры», потом «Двадцать два плюс двадцать восемь». То есть, десять песен мы Алле сделали. И, когда она уходила, у неё уже было отделение. Но еще очень важный момент. Когда Алла пришла, у нее ставка была семь рублей. А когда она уходила через два года, у неё ставка была 16, 50. Это была ставка на уровне заслуженных и народных артистов. Что касается дальнейшей ситуации, то я могу сказать, что когда «Веселым» исполнилось – уже такой большой скачок – 25 лет – то опять же, тот же самый Владимир Дмитриевич Рыжиков, которому, ну, просто светлая память, честно могу сказать, светлая память, я бы никогда в жизни не догадался… Он мне говорит: «Слушай, я здесь покопался полтора года, а у тебя свыше 175 миллионов проданных пластинок. Говорю: «Да не может быть!» Он говорит: «Да! А у твоей, – говорит, – бывшей, около ста». Я говорю: «Не может быть!» Он говорит: «Ну, я тебе всё покажу». И вот прошло с 91-го года ещё 15 лет, и в 2006 году, когда ансамблю исполнилось 40 лет, фирма «Мелодия» удостоила наш ансамбль платинового диска (золотой у нас был). Золотой есть у многих. Платинового диска номер один. И наш тираж только выпущенных пластинок на «Мелодии». Сто семьдесят девять миллионов восемьсот пятьдесят тысяч. Я как-то до сих пор не могу поверить, что действительно в каждой семье сегодняшней, если учитывая, что семья состоит из трех человек, и у нас, грубо говоря, около 50-ти миллионов семей – грубо говоря, получается по три пластинки. Это действительно трудно очень понять головой как это получилось. Нас первый раз показали с 84-го на 85-ый год с песней «Бродячие артисты», которых я отснял в Болгарии, где был главным режиссером программы «Веселые ребята» или все в порядке». И, когда нам показали, нам хватало этого номера на первый час. И я привез, и его прямо весь перекатали, и мы даже не снимались. И первый раз показали это вот так.

Д. Берлин. Ну, было такое время, когда наибольшая популярность доствалась тем, кого не транслировали на телевидении и не давали на радио. Было такое время.

П. Слободкин. Мне кажется, к сожалению, не всегда. Я даже не могу объяснить почему, например, «Машина Времени» не была популярна до определенного момента, пока Андрей ни снялся в кино. И здесь вопрос не в том, чтобы кому-то подставить ножку, а именно в том, чтобы показать, что всё-таки определенный момент популярности насаждался телевидением. Понимаете, были коллективы, которые пели или народные песни, что нравилось начальству, или песни советских композиторов. Я не считаю, что это плохо. Я не говорю об этом. Но это было не в жанре моего понимания ансамбля, который имел свою, будем так говорить, целенаправленную творческую какую-то…

Д. Берлин. Но Вы тоже пели песни советских композиторов. Просто они не были членами Союза композиторов.

П. Слободкин. Нет, их и не считали композиторами! Мы же говорим о другом! В них какая-то была… другое восприятие музыки. Она была всё-таки, старались, вот как-то ведь, потом Вы не забывайте, что есть вещи, которые можно обработать и привести к какому-то (результату). А есть ведь некий трафарет, по которому писали советские песни. В которых ритмика мелодий не была органична современному ритму. И, если приделывать ноги, то все равно ничего не получалось.

Д. Берлин. Но вот интересно – каждый из них был талантливым музыкантом.

П. Слободкин. Безусловно. Даже старое поколение. Дело в том, что сегодня, когда люди говорят, что, вот есть рок-музыка, есть поп-музыка. Нет, есть законы жанра. Сегодня все рокеры поют баллады под гитару и приближаются, фактически, к бардовской песне. Это что? Это возраст! Это возраст. Всем рокерам под шестьдесят!

Д. Берлин. Павел Яковлевич, дорогой, у меня два вопроса. Которые я обязательно должна задать. Первый вопрос. Сегодняшний день музыкального центра. Вы делаете то, что, к сожалению, было утеряно. У Вас есть образовательные программы. Я бы хотела, чтобы люди знали. Во-первых, москвичи, само собой. Но если Вы случайно окажетесь в Москве. Арбат – это буквально в центре. Вот послушайте, что Вы можете там увидеть.

П. Слободкин. Ну, во-первых, я хочу сказать, что я горжусь тем, что я строил зал как инженер-акустик, и что по мнению многих специалистов, таких как Владимир Ашкинази и Николай Петров и многие другие музыканты… Зал отличается великолепной акустикой! Не говоря уже о том, что инструментарии, и становые – всё есть. Что касается стратегии и тактики. Как ни странно, представитель лёгкого жанра, оказался чрезвычайно ортодоксальным человеком в политике, которая существует в концертном зале. Мы, безусловно, понимаем ту брешь, которая произошла в период активной перестройки. За эти 20-25 лет, утеряны очень многие те вещи которые, к сожалению сегодня, подорвали ту практику походов на филармонические концерты.

Д. Берлин. Да, с семьёй!

П. Слободкин. С семьёй. А, кроме всего прочего, сократился и объём солистов! Потому что раньше я мог сразу назвать Вам 10-15 скрипачей, пяток виолончелистов, десяток пианистов, способных не только собрать аншлаг, но ещё иметь зрительский интерес! Сегодня, к сожалению, в силу определённых тенденций средств массовой информации этому жанру уделяется всё меньше и меньше внимания. И яркий пример Вам – Евровидение и конкурс Чайковского! Будем говорить, какой интерес со стороны СМИ, ну, просто только олимпийские игры или чемпионат мира! А, в общем-то, в принципе результат-то – нет зеро!

Д. Берлин. Да. Минус зеро.

П. Слободкин. Значит, что касается для семьи. Мы очень много делаем семейных концертов. У нас замечательная есть народная артистка-чтица Антонина Кузнецова. Мы сделали первый цикл, который называется «Литературно-музыкальные композиции»! Это «Арлезианка».

Д. Берлин. То есть, это слово и музыка?

П. Слободкин. Это слово. Это даже не слово и музыка – это литературно-музыкальный спектакль от первого лица. Как бы театр одного актёра!

Д. Берлин. С какого возраста это можно? ...

П. Слободкин. С какого возраста? Ну, обычно, если мы говорим о путешествии в музыке, то с 10-ти лет. Этот второй цикл, который делает Жанна Григорьевна Дозорцева! На мой взгляд, человек уникальный! Человек абсолютно непонятный, как вообще вот это сохранить столько лет – вот эту преданность этому делу? И на неё очень хорошо ходят дети с семьёй, со взрослыми. И плюс ко всему, мы даём такие льготные совсем билеты для старшего поколения. И у нас за определённое количество времени, вот в этом году начнётся, как бы 10-ый сезон уже концертного дома. Быстро летит время. И, если всё будет в порядке – то 3-го сентября день города, потом начинаются вот эти семейные концерты. И я хочу сказать, что на Арбате 48 всегда рады вам. С августа месяца начнётся продажа абонементов. Мы стараемся держать очень демократические цены…

Д. Берлин. У меня был такой вопрос... Нет там ничего заоблачного?

П. Слободкин. Даже стыдно сказать сколько стоит билет! Значит, самый дорогой билет стоит 250 рублей! А для вот старшего поколения до ста. Мы просто для пенсионеров делаем определённое количество билетов, которые приходят по социальной карте, и они получают билеты. Мы как раз в содействии, в содружестве с правительством Москвы, стараемся именно сделать такую вещь. Кроме всего прочего, я скажу честно, за всю историю свыше 750 рублей мы билеты не делали! Потому что мы стараемся приблизить это искусство.

Д. Берлин. Потому что это очень важно сегодня!

П. Слободкин. И потом, всё-таки, надо сказать, что оркестр молод, ему всего 6 лет. Средний возраст 25 лет. Это замечательные, все выпускники Московской консерватории и Гнесинского института. И нам очень обидно, что – вот у нас ещё нету года – как ушёл выдающийся дирижёр Леонид Николаев. Его сейчас дублирует его ученик заслуженный артист Владимир Рыжаев, и мы очень надеемся на приход в сентябре месяце замечательного музыканта и дирижёра Константина Орбеляна.

Д. Берлин. Ещё на один вопрос побольше. Я не могу не задать вопрос относительно Ваших учеников. Вы же профессор. И так получается, что Ваши ученики уже просто… там звёздные имена! Правильно я помню? Это Гаркалин, это Клара Новикова.

П. Слободкин. Ну, дело в том, что вообще ГИТИС, которым был создан этот эстрадный факультет режиссуры, и актёра Иоакимом Георгиевичем Шароевым, который катал меня в коляске, как он рассказывал. Понимаете? То есть, в принципе всячески меня оберегал. И на 4-ом, на 5-ом курсе я уже преподавал. Потому что у меня было второе высшее образование. И я хочу сказать, что практически это были люди, с которыми я работал на эстраде. Они становились учениками на 5 лет! Достаточно нам сказать, что моим учеником был Вадим Мулерман! И Вероника Круглова! Я сейчас не говорю о том, что известный ведущий радио Юрий Григорьев тоже был моим учеником. Но они старше меня, понимаете?!

Д. Берлин. Это как-то мешало?

П. Слободкин. Нет-нет-нет. Виктор Викштейн, руководитель ансамбля «Поющие сердца» и основатель ансамбля, был моим студентом. Матвей Аничкин «Круиз»! Я сейчас даже не говорю о том, что, значит, Валерий Гаркалин, Михаил Евдокимов, Ефим Шифрин, Евгений Петросян!

Д. Берлин. Как?

П. Слободкин. А он у нас свободный был. Он великий был, но он сдавал экзамены! Он сдавал экзамены!

Д. Берлин. Вам?

П. Слободкин. Да.

Д. Берлин. Как учился Петросян?

П. Слободкин. Петросян молодец!

Д. Берлин. Я знаю у него какая-то шикарная библиотека, и он вообще…

П. Слободкин. Вопрос не в этом. Петросян относится к разряду книжников. Он очень ищущий человек. И я хочу сказать, что Евгения Вагановича очень люблю и уважаю. Потому что Евгений Ваганович один из немногих артистов эстрады, который, как мне кажется, в интеллектуальном моменте продолжил линию Смирнова-Сокольского! Он книжник настоящий. Дальше – Лайма Вайкуле, Надежда Бабкина, Людмила Рюмина. Но я так сказать могу перечислять до бесконечности.

Д. Берлин. «Песняры», Борткевич и т.д., и т.д. Светлана Лазарева из «Синей птицы». Понимаете? Светлана Рязанова. Я просто хочу сказать, что более четырёхсот студентов… Михаил Плоткин.

П. Слободкин. Михаил Плоткин, Саша Гуревич, один из популярнейших ведущих. Гарнизов.

Д. Берлин. Саша Гуревич – это Бибигон, я хочу сказать нашим слушателям.

П. Слободкин. И очень талантливый человек. Я уж о том, что, так сказать, Делиев и Барский – «Маски-шоу». Я не говорю, что Андрюша, который делал «Веселые ребята», Столяров. То есть, в принципе, набирается очень много. Володя Пасынков, который сейчас главный режиссер Москонцерта. Понимаете, я хочу сказать, что, я сейчас не говорю о том, что были певцы – Слава Осипов, к сожалению, ушедший недавно из жизни. Ведущий артист театра Станиславского, народный артист. Андрей Мещевский. Ведущий солист. Театра Станиславского и Немировича- Данченко. То есть, понимаете, люди шли за знаниями и получали! Более того, когда я читал лекции по музыкальной эстраде, они некоторых вещей просто не знали, и им было интересно. И я хочу сказать, что я очень горжусь тем, что многие люди получили вот этот вот момент. Причем, их действительно очень много. Я прошу прощения, может быть, кого-то я и забыл.

Д. Берлин. Всё равно, при всем уважении к каждому имени, сегодняшняя наша программа о Вас. Поэтому, даже если мы кого-то забыли, никто не вправе обидеться. Так случилось, вот такая Ваша жизнь, просто, ну, по-настоящему уникальная жизнь. Вы, можно сказать, с рождения соприкоснулись с Мастерами в полном смысле этого слова.

П. Слободкин. Да-да. С великими.

Д. Берлин. С Великими Мастерами. И вот я так поняла, что, так или иначе, Вы уходите в другой жанр, приходите опять в тот жанр, с чего началась наша жизнь, всё равно эти люди – это главное в Вашей жизни. И всё, что Вы делаете – это всё равно они.

П. Слободкин. Да. Пока не забыл. Одну маленькую ремарку. В 56-ом году мы жили в доме, где жили все великие артисты. На улице Немировича-Данченко. Теперь называется Глинищевский переулок. И в 6-ом подъезде жил знаменитейший кукольщик Сергей Владимирович Образцов. Который в 56-ом году пригласил в Москву Ива Монтана и Симону Синьоре. Они приехали в Москву, имели бешенный успех. Это был декабрь месяц. И все собрались, естественно, у Сергея Владимировича. Пришла Книппер-Чехова, Тарасова, ну, пришли наши соседи по дому.

Д. Берлин. То есть, Вы всех их видели? Ну, да! И Вы собирались об этом забыть?

П. Слободкин. А Ольга Александровна, жена Сергей Владимировича, она неплохая была пианистка. И все ей, значит, Ольга Леонардова говорит: «Ну, спойте! Ну, переведите ну, спойте!» Он говорит: «Ну, здесь же некому играть!» Наглый Слободкин, которому исполнилось 11 лет, говорит: «Я сыграю!» А до этого, перед приездом Ива Монтана, ноты попались мне «О, Пари», и я их знал. Ну, и ноты еще были. И я хочу сказать я жалею только об одном. Что не было ни фотоаппарата, ни киноаппарата. Маленький мальчик сыграл. Он так на меня удивленно посмотрел! И, меду прочим, мы спели не две, а четыре песни. И я хочу вам сказать, вот он так на меня посмотрел! Понимаете, вот, в принципе. Вот, но наглость, конечно, это второе счастье. Потому что я бы так промолчал бы, естественно. Ну, промолчал, понимаете?! Но, конечно, Ив Монтан и Симона Синьоре, они приехали в Москву в 56-ом году, когда еще был голод. Ещё не было даже Всемирного фестиваля молодежи и студентов! Который будет в 57-ом году. Это было что-то невероятное! Но я Вам хочу сказать, что я думаю, что его приезд, не побоюсь, по такому шумному моменту, мог бы только совпасть с полетом Юрия Алексеевича Гагарина.

Д. Берлин. Ну, в общем тогда, для того времени – да.

П. Слободкин. Понимаете, весь дом собрался! Весь дом бурлил! Как они набились вот в эту комнату! И вдруг наглый мальчик говорит: «Я сыграю!»

Д. Берлин. В 11 лет это не наглость.

П. Слободкин. Ну, как? Это наглость!

Д. Берлин. Вот так оценил 11-летний мальчик. Почему? Иначе, я никогда не услышу, как он поет, этот Ив Монтан. Вот и всё. Правда, же?

П. Слободкин. Наверное.

Д. Берлин. Может быть, это вот, как раз и руководствовался…

П. Слободкин. И последний вопрос, говоря о конфликте эстрады и классики…

Д. Берлин. Да. Но у Вас нет этого конфликта.

П. Слободкин. Павлику… Он родился чуть позже. И Елизавета Григорьевна Гилельс, жена Леонида Борисовича Когана, она говорила: «Вот , если у меня родится мальчик, я назову его Павлик. Потом что мне нравится вот этот Павлик!» Родился Павлик. Мы дружили. Потом Ниночка родилась Коган. В какой-то период времени мы столкнулись с Леонидом Борисовичем на «Мелодии». А был Владимир Борисович Давыдовский директором, ко мне очень хорошо относился. Я и говорю: «Леонид Борисович, ну что Вы всё играете эти сонаты, сонаты, сонаты... Давайте выпустим легкий диск! Вы же, – говорю, – великолепно играете миниатюры. Ну, что вам стоит?» Он так смотрит на меня, говорит: «Ну что ты предлагаешь, эстрадник?» Говорю: «Я предлагаю пластинку «Коган играет на бис»» Вдруг он говорит: «Ну, и ладно!» Зашли на втором этаже (к руководителю), он говорит: «Ну, вот Павлик, он что-то предлагает. Я в это не верю, но я разрешаю ему сделать пластинку» И я делаю эту пластинку. Все миниатюры, всё что он играет, буквально по две тридцать пять по три минуты, вот так. Семь на одной, семь на другой – «Коган играет на бис». Проходит некоторое время. Я уехал на гастроли. Я забыл всё. Он звонит моему папе, они очень близко дружили, папа ходил за Коганом, много раз говорил. «Твой-то, – говорит, – соображает!» Папа говорит: «А что такое?» «Да, – говорит, – сделал Паша пластинку, и она, представляешь, вышла вместо пять тысяч, пятьдесят тысяч. И получил «Золотой диск». Скажи ему большое спасибо». Великий Коган! Принц! Великий Леонид Коган, понимаете, даже не думал о том, что из его великого творчества, а он гениальный скрипач, абсолютно…

Д. Берлин. Вот, что такое продюсирование!

П. Слободкин. Нет, это просто… Просто я… Просто мне казалось, что публика не может долго слушать. А вот этот короткий момент эмоциональный, а его мастерство великое, и звук фантастический – вот они сделали свое дело. Представляете, пятьдесят тысяч вместо пяти! В десять раз!

Д. Берлин. Последний вопрос.

П. Слободкин. Да.

Д. Берлин. Мастеру нужна Маргарита?

П. Слободкин. Маргарита? Безусловно! И у меня такая Маргарита есть!

Д. Берлин. Нужна!

П. Слободкин. Да, конечно, обязательно.

Д. Берлин. Это был последний вопрос на сегодня, если б Вы знали, как мне не хочется прощаться с нашим сегодняшним гостем. Но, эфирное время! Спасибо Вам большое!. Сегодня у нас в гостях был народный артист России, профессор, академик, обладатель всевозможных премий, бессменный художественный руководитель ансамбля «Веселые ребята», художественный руководитель Музыкального центра Павла Слободкина, что находится на Арбате, в Москве, сам Павел Слободкин. До свидания!

П. Слободкин. До свидания! Спасибо большое.

Д. Берлин. Мы прощаемся с Вами ровно на неделю!

Проект "МАСТЕРА"