ВИДЕО: МАСТЕРА. Эдгард ЗАПАШНЫЙ

Эдгард Вальтерович Запашный,
представитель известной цирковой династии Запашных в четвёртом поколении,
Заслуженный артист РФ (1999),
Народный артист РФ (2015),
Директор Большого Московского государственного цирка (2012),
Генеральный продюсер и ведущий Всемирного фестиваля циркового искусства «ИДОЛ».

Ведущая – Диана Берлин

(запись беседы – ноябрь 2009)

 

Д. Берлин. Дорогие друзья, уважаемые слушатели, здравствуйте. Я рада приветствовать вас на волнах радиокомпании «Голос России». Вы нас можете слушать в странах Прибалтии, СНГ, Европе и Центральной Америке. И я надеюсь, что Вы все сейчас настроились на наши волны. Это программа «Мастера». У микрофона Диана Берлин. И сегодня у нас замечательный гость, поистине Мастер, представитель блистательной цирковой династии, обладатель многочисленный международных призов, заслуженный артист России Эдгар Запашный. Здравствуйте!

Э. Запашный. Здравствуйте, спасибо большое за такое пафосное преставление!

Д. Берлин. Но все же так оно и есть, правда же?

Э. Запашный. Да.

Д. Берлин. Все так оно и есть. Вот так сложилась жизнь. Скажите, пожалуйста, у меня первый вопрос такой маленький. Конечно же, Вы человек смелый. Это ясно. Об этом говорит Ваша работа, Ваша профессия. Но есть ли что-нибудь, чего Вы боитесь?

Э. Запашный. Ну, тут, наверное, я не буду каким-то сверхчеловеком и не побоюсь признаться в том, что да, мне не хотелось бы  как-нибудь встретить, как это принято говорить, отморозков на улице ночью с ножами в руках, и чтоб вся эта жизнь закончилась за то, что у меня хотели отнять мобильный телефон. Конечно, я не допускаю себе мысль, что по какой-то причине я буду бессилен, когда пострадают мои родственники, например. Конечно, я этого боюсь – быть свидетелем вот некоего своего бессилия, что ситуация может так сложиться. Мне всегда страшно думать о том, что все-таки век животных, с кем мы работаем, он на много короче.

Д. Берлин. Вы думаете об этом?

Э. Запашный. Об этом надо думать. Вы знаете, вот сейчас мой друг, очень сильный, здоровый физически человек, спортсмен, прислал мне смс-ку, что его морская свинка в возрасте 6,5 лет умирает от старости. И он переживает.

Д. Берлин. Ему грустно, конечно.

Э. Запашный. И он даже вот, понимаете, ему не то, что грустно, конечно, ему грустно должно быть, он переживает…

Д. Берлин. Он переживает…

Э. Запашный. Вот я ему написал, я говорю, к сожалению, но так вот устроен мир и надо быть готовым к этому уже при покупке, при приобретении этого животного, но, конечно, положительных эмоций это не вызывает. Ну, а страх заключается в том, что, если вдруг эти животные не доживут свой век, и по какой-то причине ты не знаешь, что делать, вдруг они заболели и очень трудно выяснить, в чем причина. Я был свидетелем нескольких вот таких смертей, когда у лошадей происходили… заворот кишок, и когда лошадь бьется в конвульсиях, а никто к лошади подойти по-хорошему даже не может, потому что это все равно 600-700 кг движущейся массы. И при всем нашем желании подвести ветеринара, у нас ничего не получается. И в то время, когда уже лошадь от бессилия падает, по факту уже становится очень поздно. И все, и тут только приходится констатировать, ну, делать какую-то реанимацию, но уже все знают, что уже поздно. Ну, конечно, такие вещи меня пугают, напрягают, наверное, так вот. Но, из фобий – фобий у меня нету. Да, то есть там боязнь темноты или замкнутого пространства…

Д. Берлин. …пауков?

Э. Запашный. Нет, ни в коем случае! Меня наоборот очень сильно веселит. Моя мама, пол-жизни отработавшая с хищными животными, большую часть своей жизни отработавшая с хищными животными, боится бабочек! Ну, просто в панику может человек…

Д. Берлин. Ну, это правда, фантастика!

Э. Запашный. Вы знаете, и я был свидетелем еще сцены, когда моя мама, отработав с отцом, несет в оружейную комнату три револьвера, заряженные холостыми патронами, идет в сейф складывает. И в это время ей перебегает дорогу маленькая мышка. И мама разбрасывает все это оружие, запрыгивает на рядом стоящий стол…

Д. Берлин. Еще бы! Я ее понимаю!

Э. Запашный. Да, но у тебя три револьвера в руках! Отстреливаться…

Д. Берлин. А у мышки инфаркт уже давно…

Э. Запашный. Да, да, Вы понимаете, а она вот ничего с собой сделать не может. Вот, слава Богу, ничего такого у меня нет, правда.

Д. Берлин. Ну, вот через Ваши руки уже прошло довольно много ведь животных, да? И с каждым –  я так думаю, я в этом ничего не понимаю…

Э. Запашный. А я Вам сейчас все расскажу.

Д. Берлин. Да? Ну, так мне кажется, что складываются какие-то свои отношения. Потому что вот у меня жила собака 15 лет. И вот ее не стало, и я вообще неделю не могла выйти на работу. И до сих пор она… у меня вот перед глазами ее фотографии. Вот как угодно можно  к этому относиться, я не могу взять даже другую собаку. Но, а у Вас же такие серьезные животные! Как, как это все? Один друг, другой, Вы чувствуете, – не очень.

Э. Запашный. Знаете, мне честно… я… очень приятно то, что Вы изначально вот настроены на то, что животное – это не только животное, это еще и индивидуум…

Д. Берлин. Да. Конечно, конечно! Мне казалось, что она вот-вот заговорит!

Э. Запашный. Очеловечивать животных по-хорошему нельзя. Нельзя. Надо понимать, что все-таки это интеллектуальный уровень гораздо ниже нас и это будет так. Я имею в виду то, что в каждом из них все равно живет личность. И о каком бы мы животном не говорили. Ну, наверное, правильнее будет говорить о животных, обладающими неким интеллектом, нежели, ну, например, о рептилиях.

Д. Берлин. Да, конечно, конечно…

Э. Запашный. Которые, так сказать, поспать… Знаете, что должен сделать в жизни хомяк настоящий? Простите меня за грубость, – поспать, пожрать и сдохнуть. Но …

Д. Берлин. Так, ну, это хомяк.

Э. Запашный. Это хомяк. А что касается таких животных, как обезьяны или лошади, любое домашнее животное, хищники – конечно, это характеры, конечно, им присущи те же фобии, про которые мы с Вами  уже говорили. Это могут быть как изначально врожденные, так и приобретенные у животных. И конечно, вся моя работа заключается в том, что я должен познакомиться с ним с каждым. Я должен взвешивать все «за» и все «против» их характера. Я должен считаться с этим характером. Дабы если я хочу найти общий язык, дабы если я хочу остаться живым и добиться результатов с этими животными, потому что я все-таки работаю с опасными животными. И мне надо понимать и их физические возможности, и их умственные возможности. Животные точно так же, как и люди, бывают глупые, бывают очень умные, бывают тупые, бывают…

Д. Берлин. …агрессивные слишком, да?

Э. Запашный. … агрессивные, бывают агрессивные от своей трусости. То есть их несколько вот таких вот можно уже подвидов характера делать.

Д. Берлин. А есть разница между мальчиком и девочкой?

Э. Запашный. Ну, конечно!

Д. Берлин. В подходе к ним…

Э. Запашный. Конечно. Я вот Вам сейчас приведу даже несколько примеров. Ну, вот, например, лошади – в цирке работают исключительно жеребцы. Исключительно жеребцы. Потому что с кобылами работать гораздо тяжелее – раз, они физически менее подготовлены. Потом на одной конюшне держать кобыл и жеребцов – это противопоказано. Слоны наоборот, работают только девочки, потому что парни более агрессивные, более – ну, может, не глупые, даже может быть, более упертые в своем подходе к работе.

Д. Берлин. Упрямые?

Э. Запашный. Все-таки это личности. Да, упрямые, хорошее слово. Вот. Что касается хищников, то – я только могу ответить за себя – мне, например, больше нравится работать с мальчиками. С самцами, да. Хотя в нашей группе есть и самки, и самцы. Но вот как показывает моя практика, может быть, потому что мне удобней и я быстрее нахожу общий язык. Потому что смотрю на других дрессировщиков, у кого-то одни самки, у кого преобладают самки…

Д. Берлин. Ну, да…

Э. Запашный. …у меня быстрее с пацанами получается. Как-то мы на одной волне с ними общаемся. Я быстрее могу объяснить, я быстрее понимаю от них, почему вот он упирается или с чем связано, там, процесс гулки его происходит, как мне это быстрее и удобнее понять самому как парню. Вот и все. Поэтому разница есть, конечно. 

Д. Берлин. Ну, вот Ваши отношения с ними, они же отличаются от отношения другого, например, дрессировщика? На чем? На чем строится вообще Ваша жизнь с ними?

Э. Запашный. Ну, так как я являюсь с братом потомственным артистом, и наш папа – Вальтер Запашный – всю жизнь отработал в цирке, то у меня уже при рождении была возможность иметь некую школу. И подойдя к возрасту, когда можно было заниматься начать с животными, с любыми животными, я уже имел некий багаж знаний.  И конечно, это большой плюс по отношению к тем дрессировщикам, которые только начинают свою карьеру. Вот мне буквально недавно исполнилось 33 года, и я вспомнил…

Д. Берлин. Да… весь Интернет переполнен поздравлениями…

Э. Запашный. Спасибо большое!

Д. Берлин. С опозданием, но мы тоже…

Э. Запашный. Я не к этому…

Д. Берлин. Нет-нет, ну, я вот просто вспомнила, я читала…

Э. Запашный. Я к дате 33 года. Например, в 33 года вот Вы меня сегодня уже представили как известного артиста, обладателя многих, многих, многих… А, например, мой отец – Вальтер Запашный – в 33 года только начал работать с хищными животными. То есть, конечно, сейчас по графику у меня большее преимущество даже по отношению с моим папой. И папа всю жизнь приводил для меня примеры лучших из лучших, не стесняясь то, что мы должны подражать и равняться на лучших. То есть, даже не на средний класс дрессировщиков, мол, потом перерастете и начнете…

Д. Берлин. …а сразу – планка.

Э. Запашный. А папа изначально говорил, что вот – эталон. То есть, он всегда приводил в примеры – это династию Дуровых. Он всегда приводил в пример Куклачева как человека, достигшего больших результатов в своей профессии, как человека, сделавшего имя в своей профессии. Понимаете, ведь это же тоже есть некий феномен!

Д. Берлин. Конечно!

Э. Запашный. В нашей же стране до сих пор нет ни одного человека, чьё имя связано напрямую с собаками.

Д. Берлин. Нет. А вот с кошками – пожалуйста! Я видела, я сама была, я была с внучкой, я просто … я не поверила…

Э. Запашный. И те слухи, которые ходят вокруг Куклачева, говорят только о его популярности. Что кто-то рассказывает, что он этих кошек убивает, кто-то, что он каждый день их меняет, по дворам их ловит. Кто-то говорит, что наоборот, он от кошек не отходит. Это говорит о его популярности. Я про дядю Юру достаточно много знаю, я дружу с его сыном. Мы много лет были соседями, жили в одном доме, и я знаю, что у дяди Юры очень долгое время дома жили не кошки, а собаки. И это очень интересно! Для меня, для ребенка, было неожиданностью вдруг узнать, что у него не кошки, а собаки, оказывается, дома были на тот момент. Вот и все. Поэтому кардинально мне трудно ответить за себя – являемся ли мы неким отторжением от всей дрессуры. Нет, мне кажется, мы смогли в себе собрать лучшее от лучших. Вот. И, может быть, поэтому это помогает нам давать результаты. Уже помогает нам выводить дрессуру на некий другой уровень. То есть, потому что все равно жизнь не останавливается, и мы делаем выводы. Вроде оба не бездарных, ну, как люди, что ли, умеющие размышлять и делать выводы. Вот. Поэтому мы с братом стараемся уже что-то желать и свое, конечно.

Д. Берлин. Вы все время говорите: «Мы с братом! Мы с братом, мы с братом». Вы действительно близки, да?

Э. Запашный. Да.

Д. Берлин. И в жизни?

Э. Запашный. Да… Хотя мы можем поссориться. Мы можем недопонять друг друга, но мы научились прощать друг другу, мы научились, ну, уступать друг другу, что ли, хотя оба упертых достаточно. Но если видим, что конфликт заходит слишком далеко и оба, так сказать, стоят на своем, то пытаемся закрыть просто напросто это тему, оставив мнения при себе. Ну, может быть, стараться в следующий раз не поднимать эту тему, потому что, ну, видим, что друг друга, например, не переубедить. Вот и все. Можем подраться с ним. И такое тоже было. Вот. Я люблю своего брата. Для меня было плохим примером то, что мой папа, Вальтер Запашный, в свое время разошелся со всеми своими братьями. Там все братья разбежались, и каждый стал искать свой путь. А я сейчас смотрел похороны Майкла Джексона, и было приятно, что все братья и сестры были и вот видно, как держатся друг за друга, и как дорожат друг другом, и как относятся к Майклу. Вот мне хочется, чтобы у меня с братом такие вот отношения сложились до конца жизни.

Д. Берлин. То есть, для Вас семья это нечто значительное, да?

Э. Запашный. Ну, это не нечто значительное, это, наверное, главное в моей жизни.

Д. Берлин. Вот так, да? Вы – молодой человек, весьма привлекательный, Вы понимаете, обычно, ну, как-то так уже принято в наше время и почему-то в нашей стране, очень жалко. Хотя много что делается для того, чтобы доказать и рассказать о том, что такое семья. И День семьи… Но лозунгами ведь ничего не сделаешь! Это, наверное, нужно как-то с корнями чтобы это было.

Э. Запашный. Вы понимаете, я могу хвастаться голыми фактами…

Д. Берлин. Так…

Э. Запашный. То, что моей бабушке в этом году исполнилось 82 года, и она все еще ездит с нами. И ездит она последние 30 лет вместе с нами. То, что мамина старшая сестра – тётя – тоже точно такой же срок ездит. Что в 79 лет, когда отец ушел, он не остановился где-то и не сел дома и не сказал: «Ребята, ездите без меня уже работайте, вы уже давно вылетели, так сказать, из творческого гнезда и можете сами парить…». Мы были вместе всегда. И моя мама сейчас является нашим с братом генеральным продюсером. И мы действительно все вместе, и, к сожалению, у меня не такие хорошие отношения складываются, ну, вот с моими дальними родственниками. Ну, вот по линии, например, Мстислава Запашного. Вот. Может быть, это связано с тем конфликтом, который есть у нас в творческом плане – недопонимания друг друга как работник и подчиненный. Все-таки он является главой нашей компании. И наши взгляды во многом, во многом расходятся. Его политика и то, что мы предлагаем – это совершенно две разные планеты. Хотя могу тут же похвастаться, что у меня великолепные отношения с нашей сестрой, Марицей Запашной. Это дочка нашего отца. Ее сыном – Даном Запашным. Мы помогаем …

Д. Берлин. То есть, большая семья!

Э. Запашный. Ну, я надеюсь, что эта семья будет всегда большой. И если она начнет разрастаться, и будут появляться уже наши дети, дети Дана, то мы будем друг за друга! Я считаю, что это – правильно! Знаете, я вот пока до того момента, пока наше правительство не стало объявлять, что это Год семьи, я как-то не обращал внимания – для меня это была норма! Для меня это было, есть хорошо! А когда об этом стали говорить, я стал смотреть и видеть, что окружение, окружающие-то действительно себя по-другому ведут. Брат с сестрой помногу лет не видятся и не общаются друг с другом. Не пытаются даже найти точки соприкосновения. Там раз в год по телефону друг с другом поговорят…

Д. Берлин. И потребности нет!

Э. Запашный. Да, но ведь ничего не мешает нам общаться с нашими родственниками. С родственниками, даже если они в другой профессии. Моя двоюродная сестра работает на телевидении, Санкт-Петербурге. И я не знаю, мы часто видимся. Я люблю ее, Лида Запашная. Я очень хорошо к ней отношусь и… не знаю я… Я честно Вам скажу, я видел, как всю жизнь отец этим дорожил, как папа, отец рассказывал про свою маму…

Д. Берлин. Вот, наверное, отсюда все и идет…

Э. Запашный. Ну, наверное…

Д. Берлин. Вообще, у вас такая красивая фамилия – Запашные! Красиво.

Э. Запашный. Спасибо.

Д. Берлин. А как это у животных происходит? Они дружат между собой? Есть ли у них вообще подобные чувства?

Э. Запашный. Ну, вот здесь вот, так сказать, округлить невозможно.

Д. Берлин. Невозможно. Индивидуально.

Э. Запашный. Оно даже не индивидуально, это все сделано не нами и это уже заложено в характере. Ну, например, тигры не тянутся друг другу и создают пары только на время гулки, так сказать, на время размножения, ради размножения. И то потом отец покидает будущую мать, и мать уже воспитывает ребенка, детей сама. А львам же наоборот свойственно – львам, слонам, обезьянам, – свойственны семейственность, прайды, глава… Все это как бы ведет к тому, что для них семья – это очень важно! И вот даже у нас с братом 5 львов, и я вижу, как они все друг с другом кооперируются, и если вдруг какой-то скандал, как они прям плечом к плечу в буквальном смысле слова…

Д. Берлин. …семьей…

Э. Запашный. … становятся, да, друг за другом. Если у нас конфликт во время работы происходит, если животные дерутся, то самое опасное, если в этом конфликте участвуют львы. Потому что достаточно одному тигру кинуться, например, на льва и даже брать верх в драке, то на помощь  к этому льву тут же поспешат четыре остальных…

Д. Берлин. А к тигру нет?

Э. Запашный. А к тигру нет. Остальные 10 тигров, которые у нас есть в группе, буду спокойно смотреть, наблюдать как все это происходит. И это странно, Вы знаете?

Д. Берлин. Конечно!

Э. Запашный. Несмотря на то, что они все из семейства кошачьих, как мы знаем, да? Львы здесь по своему характеру больше похожи на собак. Как собаки на улице, видите, сбиваются…

Д. Берлин. Конечно, стая…

Э. Запашный. А кошки все равно ходят сами по себе. Вот так.

Д. Берлин. Сами по себе, да. А это правда, что у Вас жил вот прямо с Вами лев или тигр?

Э. Запашный. Тигр.

Д. Берлин. Ну, как? Ну, как это вообще могло быть, а?

Э. Запашный. Я сейчас через 9 лет с братом опять приехал на гастроли в Магнитогорск и поселился в том же номере, где ровно 9 лет назад я жил вместе с тигром, с тигренком. Тигренка зовут Мартином. Мы справляли вместе с ним Новый год. От него отказались родители. Мама его не стала кормить, и он, так сказать, был выброшенный. И ему спасали жизнь в буквальном смысле этого слова. Его искусственно выкармливали, но надо за тигренком следить круглосуточно – делать ему массаж, его надо кормить, его надо… играть с ним, в конце концов. И я его взял к себе домой, и этот процесс затянулся. То есть, если обычно, ну, для запуска организма надо месяца два-три, чтобы тигренок, так сказать, научился кушать сам и какать сам, в конце концов, то здесь Мартин у меня задержался буквально до возраста один год. А один год это уже…

Д. Берлин. Один год – это какой?

Э. Запашный. Это гораздо больше, чем Вы развели руки, это около ста килограммов.

Д. Берлин. Боже мой!

Э. Запашный. Это около ста килограммов, вот. Но затянулось почему? Потому что я видел, что растет аномальный тигренок. То, что он не проявляет свою агрессию, то, что ему нравится быть со мной, то, что ему нравится вообще общаться с людьми. И в своей игре он не выпускает когти, он не пытается больно укусить. Он очень вдумчивый, он смотрит, что он сделал правильно, он делает выводы. Я видел, что вот природой мне дан шанс, вот, заиметь вот такого вот…

Д. Берлин. …домашнего друга.

Э. Запашный. Фактически да.

Д. Берлин. Правда, же?

Э. Запашный. Да, только в виде хищника. Который рос и развивался, как настоящий…

Д. Берлин. Но Вы это помнили все время?

Э. Запашный. Конечно! Я понимал, что это есть то, чем в дальнейшем я буду очень сильно гордиться и дорожить! Но для этого надо проводить с ним время. Для этого надо в буквальном смысле жить рядом, общаться круглый день и ухаживать за ним и не упустить эту возможность. Вот.

Д. Берлин. А как же люди, которые приходили к Вам? Девушки, например?

Э. Запашный. Ну, они ко мне не приходили.

Д. Берлин. То есть, Вам нужно было сделать выбор?

Э. Запашный. Да.

Д. Берлин. И выбор был в пользу Мартина?

Э. Запашный. В пользу тигра, конечно, конечно. Я готов жертвовать очень многим ради того, чтобы, ну, не только добиваться результатов, но и пользоваться возможностями, которые мне даются. Вот и всё. Ну, конечно, гости ко мне не приходили. Конечно, мне пришлось даже свою собаку временно отдать…

Д. Берлин. А у Вас еще и собака?

Э. Запашный. У меня собака до сих пор.

Д. Берлин. Какая?

Э. Запашный. Дворняжка… Беспородная дворняжка. Вот. Очень смешная, очень такая забавная собака.

Д. Берлин. А как она к Вам попала?

Э. Запашный. В Алма-Ате в 2000-м году мы были на гастролях. Я увидел маленький клубок шерсти, который вот уместился у меня на ладони в буквальном смысле слова…

Д. Берлин. На улице?

Э. Запашный. Нет, бегал в гостинице. Я увидел, что с ним играет какая-то маленькая девочка. Я подошел и говорю: «Это хомяк? Это что это вообще?». Я реально показываю, это вот было половинка моей ладони, вот такая вот собака оказалась. Она говорит: «Это собака!». Я говорю: «А где ты вязала?».  И вот я не помню, где она, вот что она сказала. То ли она ее нашла, то ли ее дали… вот этой девочке. И еще где-то не протяжение дней двух я видел, как вот эта девочка с ним бегает, играет. И потом через 2 дня я подошел, я говорю: «Скажи, пожалуйста, а ты, – а девочке было лет 7 или 8 – я говорю: «Скажи, пожалуйста, а что ты с этой собакой дальше будешь делать?». И вот тут вот я почувствовал, что она по-хорошему дальше не знает будущее этой собаки…

Д. Берлин. Конечно, может мама не разрешит!

Э. Запашный. Да, да, то есть она вот с ней играет, кормит ее в коридоре, еще что-то. Я говорю: «Давай я у тебя заберу ее?». Я говорю: «Я буду ухаживать, ну, постараюсь!». И мы договорились, и она мне отдала эту собаку, ну, наверное, спросила у кого-то, я не знаю, но с родителями разговора у меня не было. Вот и все. И девочка оказалась очень адекватной, она понимала, что собаку нельзя дарить, и за сто тенге – это буквально там, это символично…

Д. Берлин. Так Вы ее еще даже и купили!

Э. Запашный. Ну, это два или пять рублей на наш перевод денег. То есть девочка понимала вот как-то степень ответственности, что друга нельзя как бы так вот отдавать что ли, и мы сделали якобы я ее купил. Ну, вот как-то так.

Д. Берлин. Скажите, пожалуйста, вот у Вас новая программа, новая программа, которую мы все ждем. В чем ее отличие от предыдущих? Что там будет? Вообще, если можно, немножко приоткройте…

Э. Запашный. Да, хорошо, рекламой заниматься долго не буду. В этом году мы с братом сделали, показали уже шоу «Камелот», которое было основано на легенде, на английской легенде. Хоть сценарий был практически на сто процентов и переделанный моим братом и режиссером постановки он являлся. Нас время от времени пытались зацепить вопросами – почему вот вы, братья, и, заимев возможность реализовать свое желание построить некое большое шоу, взяли как точку отсчета, все-таки, иностранную легенду?

Д. Берлин. Да.

Э. Запашный. И в какой-то степени нас не то, что зацепило, а заставило задуматься о будущем проекте, уже постараться сделать на русскую тематику. И мы выбрали из трех, наиболее привлекательных для нас, –  Александр Невский, Петр I, третье – это русская народная сказка. И имея большое желание поработать с большим количеством воды, дабы мы стремимся к тому, чтобы удивлять публику, мы решили сделать по сказке «Садко». Так как большую часть времени он проводит там в водном мире. И сейчас наша техническая команда решает задачу, которую брат поставил, опять же, как режиссер этого спектакля, что должно быть задействовано около 300 тонн воды на нашем шоу.

Д. Берлин. А как же Ваши животные и вода?

Э. Запашный. Вот сейчас, так как это шоу будет поставлено на стадионе, там будет построено два манежа. Один манеж – это будет глубокий манеж, а второй манеж, который будет заполняться примерно сантиметров на 20. Вокруг всего манежа по периметру хоккейной коробки будет сделана искусственная река, буду сделаны водопады, будут сделаны искусственный дождь. Мы работаем над созданием нового аттракциона, где наши животные будут работать в воде. Тигры, львы будут показывать свои возможности, так сказать, в мокром виде, и это знаете, это из разряда…

Д. Берлин. …нереального!

Э. Запашный. Да, не то, что такого новшества, это из разряда какой-то уже, ну, фантастики что ли. Во-первых, это технически очень сложно. И на репетициях мы сейчас сталкиваемся с большими проблемами. То, что, ну, например, львы, ну, категорически воду не хотят принимать. Если тигры, опять же, как кошки с удовольствием в воду лезут, то львы, прям им так не нравится, брезгуют, знаете. Ну, прям им так неприятно!

Д. Берлин. Фыркают они, да? Наверное.

Э. Запашный. Отталкиваются, не понимают, зачем столько воды мы им налили и всё. Но репетиции идут…

Д. Берлин. А где же проходят подобные репетиции?

Э. Запашный. Ну, вот сейчас мы работаем в Магнитогорске. А оттуда мы… Мы делаем с братом шоу, не прекращая нашей постоянной работы. То есть, в течение недели мы еще даем три-четыре спектакля, все остальное время мы репетируем. И наш большой коллектив – это около ста человек – работает над новыми номерами, новыми постановками, новыми трюками. И я думаю, что это будет интересно…

Д. Берлин. Еще бы!

Э. Запашный. Я думаю, что это будет ново для цирка. Я считаю, что это будет ново для всего шоу-бизнеса, потому что планки уже есть. Мы видели с вами прекрасно проведенное Евровидение – технически обеспеченное, грамотное. Мы видели с Вами новые моменты, помните, когда вот эти гигантские аквариумы спустились?

Д. Берлин. Да, это все – да! Но как в это во всё войдут Ваши хищники? Вот в чем дело!

Э. Запашный. Ну, мы с братом делаем все для того, чтобы все-таки животные расслабились и не работали из-под палки. И ни в коем случае не будем делать… работать с теми животными, которые в категорической форме откажутся от работы в воде.

Д. Берлин. Как Вы хорошо говорите!

Э. Запашный. У нас 16 животных – у нас есть с братом возможность выбрать, у нас есть возможность не давить на животных и согласиться с тем, что не всем все приятно.

Д. Берлин. То есть, Вы подходите к ним по-человечески! Ну, вот Вы понимаете, из того, что Вы говорите…

Э. Запашный. Вы понимаете, весь наш эфир заключается в том, что я себя хвалю…

Д. Берлин. Нет. Нет-нет-нет, почему? Это форма Вашей жизни. Каждый же по-своему…

Э. Запашный. Это мое жизненное кредо!

Д. Берлин. Вот, пожалуйста. Нет, я тебя заставлю, и в этом будет заключаться моя сила!

Э. Запашный. Умри, но сделай – это не наш подход, это не наш… Помните эту фразу, да? –  «Это не наш метод»».

Д. Берлин. Это не наш, то есть, это не Ваш метод.

Э. Запашный. Нет-нет-нет-нет!

Д. Берлин. Все понятно. Вы играете в футбол...

Э. Запашный. Да.

Д. Берлин. Да? Ну, это все, об этом все знают. И что – время есть для этого?

Э. Запашный. Я вообще прекрасно отношусь к футболу. Не только потому, что люблю в него играть, но и вообще как к профессии. Я понимаю, что это самая популярная игра в мире. Я понимаю, что это реально физически сложная работа.

Д. Берлин. И есть свои кумиры?

Э. Запашный. Да, у меня есть футболисты, которых я считаю, ну, верхом, наверное, пилотажа. Это бывший футболист из сборной Бразилии Роберто Карлос или Ревалдо. Большую гордость вызывает то, что в нашей стране есть такой игрок как Аршавин. Есть такой вратарь уровня как Акинфеев. Такие вот игроки, которыми можно гордиться. Я видел свою маму, которая заразилась вот этой футбольной болезнью, и когда наши играли, стояла перед экраном с флагом и орала: «Россия! Оле-оле!».

Д. Берлин. Еще бы, да!

Э. Запашный. Это… я видел взрывы эмоций людей! 

Д. Берлин. Машины ночные, переполненные людьми!

Э. Запашный. Конечно, я понимал, что это, опять же, та профессия, которая может объединить вокруг себя, объединить вот нацию, идею какую-то. Поэтому есть и кумиры, есть и личности. Ну, вот как-то… Есть поступки, которые я всегда буду осуждать. Являясь сам взрывным человеком и человеком, умеющим постоять за себя, за честь своей семьи, я, например, не одобряю поступок Зидана, который в финале Чемпионата мира ударил головой Моцератти, да? За то, что тот оскорбил его семью. Такими вещами надо заниматься в раздевалке после Чемпионата.

Д. Берлин. А не публично!

Э. Запашный. …после Чемпионата мира. Степень ответственности очень была большая. Это же финал! Это же игра, на которую поставлено все! И ты не имеешь права как человек, на которого… тем более, ты – Зидан! На тебя смотрит всея планета, и она от тебя ждет не мужского поступка, она от тебя ждет сегодня футбольного результата! Ты гол должен забить, а не ударить головой человека и уйти с поля наказанным. Вот и все. Ведь люди жизнь кладут на футбольные матчи! Деньги, дома закладывают, нервы свои, в конце концов! Поэтому я, например, не одобряю. Как человек я его понимаю. Как человек, как вот Эдгар Запашный, который, наверное, скорее бы всего точно также поступил. Я бы тоже себя не сдержал бы в руках. Но как вот болельщик, как спортсмен – я надеялся, что он гораздо профессиональнее, чем я.

Д. Берлин. Скажите, пожалуйста, вот у Вас новая программа, новая программа, которую мы все ждем. В чем ее отличие от предыдущих? Что там будет? Вообще, если можно, немножко приоткройте…

Э. Запашный. Да, хорошо, рекламой заниматься долго не буду. В этом году мы с братом сделали, показали уже шоу «Камелот», которое было основано на легенде, на английской легенде. Хоть сценарий был практически на сто процентов и переделанный моим братом и режиссером постановки он являлся. Нас время от времени пытались зацепить вопросами – почему вот вы, братья, и, заимев возможность реализовать свое желание построить некое большое шоу, взяли как точку отсчета, все-таки, иностранную легенду?

Д. Берлин. Да.

Э. Запашный. И в какой-то степени нас не то, что зацепило, а заставило задуматься о будущем проекте, уже постараться сделать на русскую тематику. И мы выбрали из трех, наиболее привлекательных для нас, –  Александр Невский, Петр I, третье – это русская народная сказка. И имея большое желание поработать с большим количеством воды, дабы мы стремимся к тому, чтобы удивлять публику, мы решили сделать по сказке «Садко». Так как большую часть времени он проводит там в водном мире. И сейчас наша техническая команда решает задачу, которую брат поставил, опять же, как режиссер этого спектакля, что должно быть задействовано около 300 тонн воды на нашем шоу.

Д. Берлин. А как же Ваши животные и вода?

Э. Запашный. Вот сейчас, так как это шоу будет поставлено на стадионе, там будет построено два манежа. Один манеж – это будет глубокий манеж, а второй манеж, который будет заполняться примерно сантиметров на 20. Вокруг всего манежа по периметру хоккейной коробки будет сделана искусственная река, буду сделаны водопады, будут сделаны искусственный дождь. Мы работаем над созданием нового аттракциона, где наши животные будут работать в воде. Тигры, львы будут показывать свои возможности, так сказать, в мокром виде, и это знаете, это из разряда…

Д. Берлин. …нереального!

Э. Запашный. Да, не то, что такого новшества, это из разряда какой-то уже, ну, фантастики что ли. Во-первых, это технически очень сложно. И на репетициях мы сейчас сталкиваемся с большими проблемами. То, что, ну, например, львы, ну, категорически воду не хотят принимать. Если тигры, опять же, как кошки с удовольствием в воду лезут, то львы, прям им так не нравится, брезгуют, знаете. Ну, прям им так неприятно!

Д. Берлин. Фыркают они, да? Наверное.

Э. Запашный. Отталкиваются, не понимают, зачем столько воды мы им налили и всё. Но репетиции идут…

Д. Берлин. А где же проходят подобные репетиции?

Э. Запашный. Ну, вот сейчас мы работаем в Магнитогорске. А оттуда мы… Мы делаем с братом шоу, не прекращая нашей постоянной работы. То есть, в течение недели мы еще даем три-четыре спектакля, все остальное время мы репетируем. И наш большой коллектив – это около ста человек – работает над новыми номерами, новыми постановками, новыми трюками. И я думаю, что это будет интересно…

Д. Берлин. Еще бы!

Э. Запашный. Я думаю, что это будет ново для цирка. Я считаю, что это будет ново для всего шоу-бизнеса, потому что планки уже есть. Мы видели с вами прекрасно проведенное Евровидение – технически обеспеченное, грамотное. Мы видели с Вами новые моменты, помните, когда вот эти гигантские аквариумы спустились?

Д. Берлин. Да, это все – да! Но как в это во всё войдут Ваши хищники? Вот в чем дело!

Э. Запашный. Ну, мы с братом делаем все для того, чтобы все-таки животные расслабились и не работали из-под палки. И ни в коем случае не будем делать… работать с теми животными, которые в категорической форме откажутся от работы в воде.

Д. Берлин. Как Вы хорошо говорите!

Э. Запашный. У нас 16 животных – у нас есть с братом возможность выбрать, у нас есть возможность не давить на животных и согласиться с тем, что не всем все приятно.

Д. Берлин. То есть, Вы подходите к ним по-человечески! Ну, вот Вы понимаете, из того, что Вы говорите…

Э. Запашный. Вы понимаете, весь наш эфир заключается в том, что я себя хвалю…

Д. Берлин. Нет. Нет-нет-нет, почему? Это форма Вашей жизни. Каждый же по-своему…

Э. Запашный. Это мое жизненное кредо!

Д. Берлин. Вот, пожалуйста. Нет, я тебя заставлю, и в этом будет заключаться моя сила!

Э. Запашный. Умри, но сделай – это не наш подход, это не наш… Помните эту фразу, да? –  «Это не наш метод»».

Д. Берлин. Это не наш, то есть, это не Ваш метод.

Э. Запашный. Нет-нет-нет-нет!

Д. Берлин. Все понятно. Вы играете в футбол...

Э. Запашный. Да.

Д. Берлин. Да? Ну, это все, об этом все знают. И что – время есть для этого?

Э. Запашный. Я вообще прекрасно отношусь к футболу. Не только потому, что люблю в него играть, но и вообще как к профессии. Я понимаю, что это самая популярная игра в мире. Я понимаю, что это реально физически сложная работа.

Д. Берлин. И есть свои кумиры?

Э. Запашный. Да, у меня есть футболисты, которых я считаю, ну, верхом, наверное, пилотажа. Это бывший футболист из сборной Бразилии Роберто Карлос или Ревалдо. Большую гордость вызывает то, что в нашей стране есть такой игрок как Аршавин. Есть такой вратарь уровня как Акинфеев. Такие вот игроки, которыми можно гордиться. Я видел свою маму, которая заразилась вот этой футбольной болезнью, и когда наши играли, стояла перед экраном с флагом и орала: «Россия! Оле-оле!».

Д. Берлин. Еще бы, да!

Э. Запашный. Это… я видел взрывы эмоций людей! 

(продолжение)