ЗВУК: Государственный суверенитет России. Выпуск 5

ПРОЕКТ "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ РОССИИ"

Проблема информационной безопасности, как одна из основ государственного суверенитета страны

Игорь Николаевич Панарин,
политолог, профессор Дипломатической академии Министерства иностранных дел России,
кандидат психологических наук,
доктор политических наук,
академик Академии военных наук

Ведущие – Диана Берлин, Михаил Мизулин

(запись беседы – ноябрь 2008)



Д. Берлин. Дорогие друзья, уважаемые слушатели, мы продолжаем цикл программ о российском государственном суверенитете. Сегодня мы предлагаем Вам  следующую тему: «Проблема информационной безопасности, как одна из основ государственного суверенитета страны». Наш гость политолог, профессор дипломатической академии Министерства иностранных дел России, кандидат психологических наук, доктор политических наук, академик Академии военных наук Игорь Николаевич Панарин.  Ведет программу, как, впрочем и всегда, первый заместитель директора Института дополнительного профессионального образования Российской Академии государственной службы при президенте Российской Федерации, доцент кафедры политологии Михаил Юрьевич Мизулин.

М. Мизулин. Добрый вечер, уважаемые радиослушатели. Я искренне благодарю Игоря Николаевича, что он сегодня с нами участвует в обсуждении темы «Государственный суверенитет и информационная безопасность. И предварительно я хочу сказать, что пару  лет возникла идея  дополнительного проведения наравне с экономическими форумами или политическим форумом, который был всегда в Перми. Идея проведения государственного форума в связи с такой исторической датой, как тысячелетие города Ярославля. Ну и в этом смысле нужно обсуждать не историю города, а через эту площадку попытаться сформировать устойчивое государственное мышление. Попытаться предвести некоторые образцы современных организационных схем государства. Обсудить проблему конкурентоспособности российского государства, и центральным вопросом в этой теме является, конечно, проблема суверенитета российского  государства. Саму идею поддержал губернатор ярославской области, потом доложил Президенту. 31 мая 2008 подписан Указ о создании государственной комиссии  в связи с тысячелетием Ярославля. 28 июля принято Положение комиссии распоряжением Председателя правительства Владимиром Владимировичем Путиным, и утвержден персональный состав из 32 человек. 3 октября было первое заседание государственной комиссии, где для Ярославской губернии была обозначена такая центральная тема, что само Тысячелетие должно создать Мировой бренд. Город – как новый мировой бренд. А сейчас уже фактически завершается подписание Распоряжения президента Российской Федерации о проведении общероссийского государственного совещания. Которое форматируется на 1 августа 2009 года. Я благодарен судьбе, что радиокомпания «Голос России» и Диана Берлин, как журналист, как корреспондент и ведущая этой программы, согласилась с тем, что перед Всероссийским совещанием уже моно формировать некоторые интеллектуальные видения и суверенитеты, и расчеты потенциала российского государства И сегодня в рамках записи этих 10 передач до конца 2008 года, мы попытаемся обсудить с вами тему суверенитета и информационной безопасности. При этом стилистика работы в студии такая, что Вы, как эксперт, являетесь главным. И в этом смысле, я попытаюсь просто прислушиваться к вашей точки зрения, и к вашей позиции.

И. Панарин. Спасибо. Прежде всего, мне очень приятно и я благодарен за то, что меня пригласили в студии. М действительно, сама тема очень важна, и я очень рад, что 1 октября состоялось заседание первой комиссии. Потому что все-таки, Ярославль в судьбе России,  с моей точки зрения,  играет достаточно большую роль столиц Российского государства. Само его формирование и медведь на гербе этого старинного русского города символизирует пространство Руси. И вот в период сложных отношений – не с народом, а с руководством Украины, как раз очень важно, что этот город основан великим киевским князем, русским князем Ярославом и назван в честь его. Это был форпост древней  Руси, как раз далеко от центральной России, от территории современной Украины, от самого Киева и то, что этот город за тысячу тлеет не только уцелел, а хорошо сохранился – очень зеленый, я там бывал, к сожалению только дважды и более 10 лет назад, но я надеюсь, что за последние годы он только приукрасился. Сохранился город очень зеленый, уютный, чистый,. Но и  в годы смуты, в тяжелый период русского государства, этот город сыграл наряду с Нижним Новгородом, конечно, одну из важных исторических ролей, в сохранении или в восстановлении нашего централизованного русского государства в защите от иноземных захватчиков. И то, что сама идея придания этому празднику некоего информационно- культурологического аспекта формирования бренда России и бренда Ярославля, как одного из древнейших городов Руси. И мне кажется,  с моей точки зрения, очень правильная идея, и я полностью поддерживаю организаторов этого мероприятия, и надеюсь, что эта акция, которая предполагает цикл мероприятий. Она окажет серьезное воздействия на укрепление имиджа и образа позитивного России, не только в странах СНГ, но и во всем мире. И конечно, наша тема информационного суверенитета, особенно, в условиях того, что длительное время, это понятие, по сути, отсутствовало, очень важна. Можно сказать, что сам термин «информационный суверенитет» - он появился только лишь в конце 20 века с проявлением глобальных СМИ, но он , в сущности, не закреплен в каких-то нормативных документах, Организации объединенных наций. Я напомню, что дискуссия, информационная составляющая глобального пространства юридических аспектов этого пространства – они появились лишь в 90-е годы 20 века. Это было связано с тем, что появились глобальные средства массовой коммуникации, я только напомню нашим радиослушателям несколько вех – это, прежде всего, появление Первого канала, глобального спутникового – это CNN в 1980 году, затем появление БИ-БИ-СИ в 1982 году, ну и важнейший компонент – это появление электронной почты 1991 год. Тем самым, по сути мир получился взаимосвязанным, в единую информационно-коммуникационную систему, когда информация может перемещаться из одной точки мира буквально в несколько секунд. Это было новым явлением, но, сначала 90-х годов малое количество людей могли пользоваться этими услугами,  дорого – телекоммуникационные средства, интернет. Ну, одна цифра – 94 год – в России было 200 тысяч пользователей сети Интернет. Конечно, это было очень малое количество, спутниковыми телефонами пользовались вообще единицы. И они имели, так скажем, возможность смотреть Евро-Ньюс появился канал. Сегодня – эта цифра 40 миллионов – число пользователей сети Интернет в России, то есть, если сравнить 14 лет назад – то та цифра – 200 тысяч – колоссальная разница между нами. Практически уже треть населения – чуть меньше – пользуются системой Интернет. Глобальные спутниковые каналы доступны так же гораздо большему количеству людей. И вот это вводит совершенно новую ситуацию, когда в национальном информационном пространстве у каждого государства, в том числе и у России, существуют и другие источники информации. Они могут быть альтернативными,  или такими же, как национальные, но следует подчеркнуть, что они имеют иное происхождение и вот в этом аспекте проблема существования суверенитета – она является достаточно сложной. Здесь возникает вопрос – до каких пределов должна функционировать информация, исходящая из других стран, каков объем информации она должна занимать в национальном информационном пространстве, каким образом в правовом поле регулировать эти информационные потоки. И этот аспект стал очень важен в связи с появлением новых видов вооружений, так называемого, информационного оружия. Здесь хочется подчеркнуть, что именно Россия в 1998 году впервые в мире предприняла попытки через Организацию Объединенных наций инициировать процесс нормативно-правового регулирования этой проблемы. Ее поддержало несколько стран, таких, как Индия, Китай, Бразилия, ряд европейских стран, но, вместе с тем, прошлые 10 лет мы видим, что эта проблема на международном уровне так и не решена. И это связано, прежде всего. С тем, что Соединенные Штаты Америки занимают особую позицию – позицию недопущения любых нормативно-правовых документов  в этой сфере.

М. Мизулин. А как Вы объясните – почему?

И. Панарин. Ну почему – прежде всего потому, что сам Соединенные Штаты Америки,  по сути, являются контролирующим органом в глобальном мировом информационном пространстве. Во времена Советского Союза, во времена идеологического состояния, даже тогда, когда у СССР был достаточно мощный пропагандистский аппарат, - Россия, в этом смысле, безусловно потеряла эти информационные позиции, - то соотношение информационных сообщений американских и советских было 12 к 1. В пользу США. Но сейчас мы приведем такой факт, что на территории Африки было несколько десятков  советских информационных пунктов, агентств. Сейчас нет ни одного. То есть, естественно, что объем, допустим, информации об Африке, у нас не российский. А мы берем эту информацию об Африке или в американских источниках, или у британских, или у французских. Тем самым, наш объем информационного воздействия на глобальное мировое информационное пространство стало еще меньше. А американцы увеличили объемы глобального вещания. Но есть такая цифра, касаясь сети Интернет, что 62 процента контент-содержания всех материалов сети Интернет – американские.

М. Мизулин. 62%?

И. Панарин. Да, 62%. И вот здесь возникает вопрос – действительно информационного суверенитета страны. То есть, условно говоря, если какой-либо рядовой российский гражданин хочет узнать мнение о какой-либо проблеме, он заходит в поисковую систему, и она ему выдает , допустим, 100 источников. Вот 62 из них будут американскими. По сути, более 50% - мнения этого человека уже будут сформированы источниками информации, исходящими из США. Ну хорошо, если этот вопрос будет касаться химии, или биологии, где, в общем - то, многие вещи, так сказать, не имеют идеологического контекста. Но если мы рассмотри, допустим, проблему прав человека, бюллетени избирательного законодательства, то очевидно, что многие точки зрения Соединенных Штатов Америки и России – они являются различными. И вместе с тем мы будем получать большинство информации именно американского происхождения. И в этом смысле возникает вопрос – как же защитить информационное пространство России?

М. Мизулин. Да, и есть ли какие-то аналоги или способы решения этой проблемы. То есть, условно говоря, то, что вы сказали в начале, что к  нам  присоединился в вопросе, например, государственного суверенитета Китая,  Бразилии,  Индии. Может быть…Я бы еще добавил Францию…

И. Панарин. Да и Францию. Франция, как раз  для нас хороший пример, потому что, в отношении Китая нас могут упрекнуть, что там еще сохранился коммунистический режим…

М. Мизулин. Много наших выпускников…

И. Панарин. Методы, так сказать, советского прошлого по ужесточению контроля и так далее. Но возьмем пример – те же Соединенные Штаты Америки. Чтобы они потом нас не могли обвинить в нарушении демократии. Характерный пример. В ОБСЕ входит много стран, в том числе, и Соединенные Штаты Америки, и Россия тоже входит. Но, видимо, мало кто из радиослушателей знает, что Соединенные Штаты Америки единственная страна из членов ОБСЕ, которая проводит непрямые президентские выборы. Но никто, никогда из членов руководства ОБСЕ не подвергал критике Соединенные Штаты за наличие, по сути, архаической системы, которой, конечно, много лет, но, вообще-то, уже 21 век. Последний пример выборов в США, который характеризует всю степень несовершенства американской избирательной системы: господин Маккейн набрал 46 % голосов избирателей – нет так мало, в общем-то, но, с точки зрения выборщиков, он набрал около одной трети. Получается, скажем так, несколько абсурдная ситуация. То есть, разница в голосах реальных избирателей и  выборщиков. И, в общем-то, ОБСЕ как раз критикует все другие страны. Как раз за наличие непрямых президентских выборов, но только не Соединенные Штаты Америки.

М. Мизулин. То есть, фактически, можно говорить, что через количественные, информационные, так скажем, статистические модели, или математические модели – идет манипулирование. Или, я бы даже сказал, не просто манипулирование, а управление.

И. Панарин. Управление глобальными информационными потоками. Вот второй пример, который характеризует всю степень проблематики информационного суверенитета и  ее отсутствие у России и присутствие у Соединенных Штатов Америки. А возьмем закон о средствах массовой информации российских. Один из самых либеральных в мире, и, в общем-то это, с одной стороны, неплохо. Но посмотрим на мировую практику и практику Соединенных Штатов Америки. Которые нас очень часто упрекают с отсутствии демократизма, в средствах массовой информации.  Еще с 1948 года в США существует закон об информации, который жестко регулирует информационное пространство, и фактически обеспечивает национальный информационный суверенитет. Каким образом? 25 % акций любого средства массовой информации могут принадлежать негражданам США.  И эта норам жестко соблюдается в Соединенных Штатах Америки. Возьмем России. Якобы, по мнению американских политологов, -  страну с авторитарными тенденциями, страну с зажимом средств массовой информации, и сравним ее с территорией Соединенных Штатов Америки. Вопиющая разница. В последней редакции закона о СМИ 2003 года введена норма в 50% , ограничивающая долю иностранного участия. То есть, она в два раза выше, то есть, более демократичнее, чем в Соединенных Штатах Америки. Но это еще и не все. Дело в том, что большинство американских СМИ с 1948 года уже проводившие, ну, скажем так,  уже политику информационную не лояльную правительству США. Они просто  перестали существовать и там существует целая система экономических рычагов давления на такие средства массовой информации. У нас в ходе дебатов 2003 года была ведь поправка, которая предполагала ведь перерегистрацию всех СМИ  с 1991 года на предмет соблюдения этой нормы – 50% иностранного участия. Но эта поправка не прошла. Тем самым,  мы наблюдаем феномен, когда на территории России, - ну ни где в мире такого нет – функционирует ряд средств массовой информации со 100 –процентным иностранным капиталом.

М. Мизулин. И можно привести примеры?

И. Панарин. Ну, я бы не хотел об этом говорить в открытом режиме. Возможно, уже процент не 100, а , допустим, 95%.

М. Мизулин. Ну, я  почему это вопрос задаю…

И. Панарин. не мене, могу сказать, что в этом смысле у нас существует целая структура в министерстве Информации и массовых коммуникаций, это специальная служба, которая должна,  мне кажется, официально публиковать данные от степени владения российских средств массовой информации. Но я единственное, могу привести пример – были выборы в Израиле. Их не победил господин Гайдамак, но он гражданин Израиля и он владеем 100% акциями газеты  «Московские новости»  и потом ее публично закрыл. Ну это факт публичный, поэтому, вряд ли кто его сможет опровергать, но, сам по себе факт о том, что гражданин любого государства владел ста процентами акции  конкретного издания, он является выходящим из ряда обычной практики. Во Франции, вот я хотел упомянуть, там около 70% средств массовой информации, получают государственную поддержку и по сути являются – в той или иной степени – государственными. В России соотношение диаметрально противоположно. У нас только 10 процентов СМИ являются государственными,  90 – частными.

М. Мизулин. Я почему задал этот вопрос – потому что  три года назад мы закончили проект по разработке коммуникаций « Масс-медиа» школ и судов. И что оказалось в ходе проекта, что  фактически все эти заголовки про отрезанные головы,  убийства – это все несут не журналисты «Масс-медиа», а несут главные редакторы и собственники. И когда мы попытались выяснить или собрать собственников, у главных редакторов ничего не получается. По одной простой причине, что все прячут вот эту официальную как бы конструкцию, о которой Вы говорите. Имеется в виду тот контрольный пакет собственности, кому же все таки принадлежит «Масс-медиа». На уровне здравого смысла, все говорят, что нет, что понимают, что суд, что все это важно…

(продолжение)

ПРОЕКТ "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ РОССИИ"