ЗВУК: Курманбек БАКИЕВ. Подъем и спуск в два переворота

Фрагмент записи беседы Максима Шалыгина и Курманбека Бакиева в апреле 2010 года в Джалал-Абаде накануне бегства президента Кыргызстана в Беларусь



М. Шалыгин: У микрофона Максим Шалыгин. Мы находимся в южной резиденции президента Кыргызской Республики Курманбека Салиевича Бакиева. Добрый вечер.

К. Бакиев: Здравствуйте. Рад вас видеть. И готов ответить на все ваши вопросы. 

М. Шалыгин: 7 апреля. Что, на ваш взгляд, произошло в Кыргызской республике, в Бишкеке?

К. Бакиев: 7 апреля в Кыргызстане произошел вооруженный захват власти с человеческими потерями.

М. Шалыгин: Кто организатор, почему это произошло?

К. Бакиев: Организатор – оппозиция, которая на протяжении последних лет, практически с 2005 года, разными путями пыталась прийти к власти. Начну с маленького примера. 2005 год, я ушел на президентские выборы. И в первый же день, как я выехал из Белого Дома (Дом Правительства в Бишкеке), произошел захват Белого Дома оппозицией. Я вынужден был вернуться, но к этому времени, славу Богу, их оттуда вывели. И пошло-поехало. В течение практически трех лет – митинги, пикеты. Мы уже настолько к этому привыкли, что, когда готовились митинги в этот раз, я, как президент, даже не знал, что готовится этот захват.

Они просто усыпили нашу бдительность. Если бы, например, я, как глава государства, знал, что это не просто митинг, а это конкретно хорошо подготовленная вооруженная акция по захвату власти, и не просто по захвату власти, а с человеческими жертвами.... Настолько все было продумано, организовано. Это все видели.

М. Шалыгин: Но ведь Розу Отунбаеву, которая сегодня возглавляет правительство, называемое Временным или Новым, вы знаете тоже достаточно давно. И власть к вам тоже перешла в результате революции. Это личный конфликт, либо конфликт системный?

К. Бакиев: Нет, это не личный конфликт. И то, что было в 2005 году с (нынешним) вооруженным захватом никак нельзя сравнивать. Это не идет ни в какое сравнение. Вы посмотрите, в 2005 году – народная революция, о которой я книгу написал, была действительно народной. Возмущение народа шло не в течение двух-трех месяцев, а шло в течение нескольких лет. Постепенно шла (революция).

Высший накал был, когда на парламентских выборах власть буквально душила всех и вся, не пропускала тех, кого считала опасными. В парламенте. В результате чего - масса негодования и митинг, который завершился захватом Белого Дома. Кстати говоря, тогда, когда мы пришли в Белому Дому, там было не как сейчас 150-200 человек, а 30-40 тысяч человек. И у нас не было мысли захватывать Белый Дом. Мы просто пришли, выступили. И я как, очередной член народного движения Кыргызстана, выступил и ушел с трибуны. Через 15 дней мне звонят, говорят: взяли Белый Дом. Я говорю: как, почему? И это случилось! Я – человек, который всю жизнь работал руководителем, начиная с низов. У меня даже в мыслях не может быть, что можно прийти к власти путем насилия. Я – человек, который всегда «рос по ступенькам», только так, как раньше росли. Сначала одно, потом второе, выше, выше, выше. А это… это – совсем другое дело.

М. Шалыгин: Вы говорите о том, что в 2005 году было недовольство результатами парламентских выборов, подсчетом (голосов) и, в результате, смена власти. Что в этом году? Почему именно 7 апреля?

К. Бакиев: В этот раз, когда мы 6 апреля узнали, что они (оппозиция) затевают что-то серьезное, что не только митинги, но и какие-то последствия могут быть, то прокуратура начала делать предостережения, что митинги должны проходить строго в рамках закона, без нарушений, и так далее. Я не могу сказать, почему именно 7-го апреля это произошло, а ни 6-го, ни 5-го. Я хочу немного хронологию осветить. 6 апреля. Талас. Митинг. Мирный митинг. Приходит группа к губернатору области, он говорит: «Пожалуйста, вот вам место, проводите». Они: «Нам это место не подходит, туда-сюда…» Это была причина. Губернатора области берут в заложники. Тут же. Человека, исполняющего свои обязанности (это же не шутка, это не какой-то рядовой клерк), берут спокойно в заложники, затаскивают в администрацию горюче-смазочный материал чтобы зажечь. Приходит милиция. Помочь губернатору. Они его избивают.

Более семидесяти милиционеров получили тяжелейшие ранения, увечья. Несколько погибших, никто не знает, сколько милиционеров там погибло. Об этом никто и не говорит. Приехала скорая, которая хотела помочь милиционерам, их не пускают. Врачей избили, скорую разбомбили... Это что, митингующие, что ли?

Причем тут врачи… если даже не понравились действия какие-то губернатора… Слушайте, даже во время войны, если человек ранен или лежит на земле, ему оказывают помощь, дают возможность ему оказать первую помощь. Эти же, полтора часа не допускали врачей к сотрудникам милиции, чтобы им оказать помощь… Дальше они пошли на захват...

7 апреля. Утром у Алмаза Атамбаева проходит мирный митинг. Мы направляем туда курсантов. Милиции. Ну, курсанты, ну, курсанты – молодые парни. Их, естественно, разгоняют. Приходит спецназ. Спецназ захватывают. Ну, спецназ в небольшом количестве был, 50 или 60 человек. Захватывают тоже, оружие забирают, избивают. Камнями, такими тяжелыми… таким, что можно человека одним ударом вывести из состояния... Они (оппозиция) были подготовлены, готовы, они ждали этого. И, дальше, что делают? Захватив оружие, идут… по пути грабят оружейный магазин… идут на Белый Дом. Я понимаю, когда к Белому Дому приходит огромное количество людей с плакатами: «Президент, там, ты то-то не делаешь, Ты уходи», или ещё какие-то требования. Ни одного лозунга, ни одного требования, просто (шли) вооруженные люди, разгоряченные до невозможности.

М. Шалыгин: Не хочу вас обидеть, но мы слышали на улицах Бишкека: «А где президент, почему он к нам не вышел?» Либо вы считали, что люди настолько «заряжены», что нет смысла в этой ситуации с ними разговаривать?

К. Бакиев: Понимаете, вот… почему я должен сразу выходить? Вот, пришли, сто или сто пятьдесят человек к Белому Дому – почему президент должен сразу бежать к ним, и спрашивать: «Чего вы пришли?» Наверное, там есть мэр города, района, много чиновников до президента, которые свою работу исполняют. Когда я узнал, что митингующие, избив, захватив оружие, пошли к Белому Дому, и там уже крики стояли, то тут я уже стал спрашивать: «Что делать? Что за дела?» И мне сказали, что ситуация вот такая: ну, крики. Но люди кричат по разным причинам: от восторга, от ненависти. Но это были крики, понимаете, людей, выведенных из состояния равновесия. Людей, которые в каком-то состоянии аффекта находились. Не просто там выпили водки, нет. Там дело было, по-моему, хуже. Или этих молодых ребят напоили (чем-то) дополнительно, давали к спиртному какие-то психотропные вещества, или наркотики, или все, что угодно. Но они были невменяемые, многие из них были невменяемые. А огромное большинство было - просто пьяных.

М. Шалыгин: Очень много в городе разговоров о снайперах, которые были на крыше Дома правительства. Если ли у вас такая информация, возможно, размышления, которыми вы посчитаете необходимым поделиться? Кто эти люди, куда они исчезли, откуда появились?

К. Бакиев: Что касается снайперов. Почему пошла перестрелка? Я сижу у себя в рабочем кабинете (а я всегда сижу с открытым окном, и зимой, и летом) и моя служба госохраны зашла и говорит: «Курманбек Салиевич, давайте закроем окно». Ну, закрыли. Потом начали шторы плотные затягивать. Я говорю: «Ну, шторы-то зачем, ребята? Я не могу так сидеть, я люблю видеть свет, там, и так далее». Отвечают: «Ну, так надо. Там толпа такая… не совсем...»

Ну, хорошо, правильно они сделали. Через некоторое время, я встал, пошел к себе в комнату отдыха, и как только я туда вошел, а там были занавески тюлевые, прозвучало два выстрела. Именно одиночных выстрела, которые прошли мимо меня чисто случайно. И (пули) разбив стекла, воткнулись в стену. Ну, тогда я, естественно, уже в какой-то мере в шок пришел: «Слушай, как? По президенту стреляют?!» Причем стреляют прицельно! Я тут же вышел, охрану позвал: «Ну-ка, заходи ребята, смотри». Ну, они говорят: «Ах, ты, слушай, это уже серьезно».

И что вы дальше думаете? Вот, буквально позавчера мне говорят, на национальном телеканале, (я сам не видел) двое молодых людей выступили, и сказали: «Мы признаем, мы - снайперы, нам дали две снайперских винтовки, мы стреляли, по тем, кто пришел на митинг. Почему мы это признаем? Чтобы не возникла война между севером и югом. Нам эти ружья дали те то, те то (и называют оппозиционеров), и мы стреляли. Мы это говорим, чтобы не было войны. Мы стреляли». Я, до этого знал, у меня была информация, что первые люди погибли, не из-за того, что пули полетели из Белого Дома, а из-за того, что им стреляли в спину. Со стороны Агропрома, Илбирса, оттуда стрельба была. Кроме того, ведь в Белый Дом, когда это дело пошло, уже подтянули другие силы, кроме СГО (службы госохраны), МВД. Это уже был серьезный костяк, который защищал Белый Дом.

Что получается? После стрельбы в окно президента, они захватывают БТР спецназа, прямо к Белому Дому его подгоняют и стреляют из него крупнокалиберным пулеметом по Белому Дому. Там же тоже работники были. Никто же не убежал, все ждали сначала, а потом уже начали разбегаться оттуда. Когда стали стрелять из крупнокалиберного пулемета, естественно, охрана стала стрелять в воздух. Охрана по людям не стреляла. И уже когда пошли потери, никто не говорит, сколько потеряли сотрудников милиции, сколько потеряли госохраны. Все говорят только о потерях, которые были со стороны митингующих. Вот тут уже пошла стрельба на стрельбу. То есть они видят, кто стреляет, и люди, которые защищали Белый дом, по ним стали стрелять. То есть, огонь на огонь. Но, сегодня я уже знаю, среди этой толпы... Те, кто это организовал, я еще раз хочу сказать, это - были бандиты. Они ходили, и пускали пули в митингующих насмерть. Цель какая? Надо было увеличивать количество трупов.

М. Шалыгин: Зачем?

К. Бакиев: Объясняю. Оппозиция за последние пять лет, она поняла, что проиграла президенту Бакиеву и его команде. В экономике она проиграла, потому что то, что мы сделали за пять лет... Таких темпов роста мало кто добивается. Об этом отдельный разговор. В политике она проиграла. У них оставалось только одно средство, чтобы убрать президента – надо было пролить человеческую кровь. Они этого достигли. Они эту кровь пустили, и чем больше крови, тем было лучше для них. Что бы все это дело повесить на президента, и смести его.

М. Шалыгин: Курманбек Салиевич, вы до сих пор действующий глава государства?

К. Бакиев: Да, я так и считаю. Меня, если кто-то думает, что захватили Белый Дом и президента уже нет, то они глубоко заблуждаются. Я – президент. Единственное, разница в том, что я сегодня не в Бишкеке, а на юге. Это первое. Я не подавал заявление о своей отставке, я никуда не сбежал. Сегодня – легитимный парламент. Он тоже легитимный, там. Они (оппозиция) какие-то декреты там испускают, как в 17-м году, и – нету парламента. Что это за документ?

М. Шалыгин: Курманбек Салиевич, одна из главных претензий, которая звучала на улицах Бишкека, это обвинение в том, что вы всех своих родственников назначили на самые лакомые места. Что ваши близкие, подмяли под себя, я цитирую буквально, всю экономическую и политическую сферу в республике. Что вы можете ответить на это? Упоминаются ваши сыновья в первую очередь, и особенно, сын Максим.

К. Бакиев: Я отвечу. Как правило, семьи мусульман – не два-три человека, а побольше. Я тоже к такой семье отношусь. Нас семь братьев было, осталось шесть. Я благодарен родителям своим, Богу, что дал такую семью большую. У нас очень дружная, сплоченная семья. Братья, прежде всего, я с них начну. Каждый из них, добивался в жизни, до того, как я ещё стал президентом, многого своим трудом. Второй брат, которого нет сейчас с нами, который умер, он был уже секретарем горкома партии в Джалал-Абаде, когда я был директором завода. Он по должности, был гораздо выше меня.

Заворггоркома. Это – в то время было второе лицо практически после секретаря в то время было. Причем тут он? Следующий брат, Каныбек. Он два созыва работал главой, это выборная должность, прекрасный авторитет. Ахмат, там, Адыл ... у них бизнес такой, знаете... Это не тот бизнес, вот, где миллионы какие-то. Вот, свою семью прокормить, свою семью содержать. Средний (доход), ниже среднего.... Торговля. С этого начинал, никто никого не подминал. Что касается моих детей? Старший сын... А, кстати, вот этот генерал, который службу СГО (служба государственной охраны) возглавляет, мой родной брат, он полковника получил еще, по-моему, лет 12-13 назад. Принимал самые активные действия в Баткенских событиях. Почему-то об этом никто не говорит. Когда братья президента, дети президента, защищая свою республику, защищая свои границы, воюют в Баткене, об этом никто не говорит.

В Баткенских событиях непосредственное участие принимал мой брат Жаныш, мой старший сын Марат. Он работал тогда в ГКНБ (государственный комитет национальной безопасности). Он и сейчас там до последнего работал. Как раз перешел в спецподразделение «Альфа». Его одним из первых вертолетом кинули туда. Об этом никто не говорит. Все, многие вопросы упираются в Максима, который еще с третьего курса занимался бизнесом. Надо отдать должное ему. Я восхищаюсь своим младшим сыном, его способностями именно в бизнесе, в экономике. Те его знания, которые есть в экономике, бизнесе, финансах, в банковском секторе. Ну, горжусь им. Действительно, он многое понимает, знает. Возможно, моя ошибка в том, что я его назначил руководителем Центрального Агентства развития инвестиций и инноваций. Это очень серьезное агентство. Почему я его назначил? Я его назначил только лишь с одной целью. Чтобы инвестиции, которые приходят в страну, не разворовывались. Если бы я хотел через это агентство набивать свой карман, я бы туда поставил чужого человека и сказал, как президент: «Делай так, делай так, делай так», и получал бы то, что хотел. Раз я поставил сына туда, значит, я ответственность беру на себя. Логично? Логично. Насколько мне известно, когда это назначение произошло, посол США, оказывается, сказал где-то там, в узком кругу, что теперь спокоен за инвестиции, которые приходят в Кыргызстан. Спросили, почему? Ответ был: отец сына на грязное дело не пошлет.

М. Шалыгин: Вернемся к действиям оппозиции. Фактически вы дали намек, возможно, я неправильно понял, что оппозиция заключила некий союз с криминальными группировками. Я правильно понимаю?

К. Бакиев: Да, абсолютно, абсолютно правильно. Потому что она сама без криминальных структур этого сделать не смогла. Потому что те люди, которые до сих пор орудуют в Бишкеке с оружием в руках, это ребята, для которых закон -ничто, они живут по своим понятиям и по своим законам.

М. Шалыгин: У вас есть возможность назвать какие-либо имена или вы воздержитесь от этого?

К. Бакиев: Вы знаете, я криминальный мир вообще не знаю. И слава Богу. Вот таких бандюганов. Бандитов, которые сегодня... Видите ли, я всю жизнь жил среди вот такой категории - производство, производство, производство. Начинал с рабочего, там, начальник отдела, зам.главного инженера, директор завода, руководитель района, города, двух областей примерно. У меня круг был совсем другой. У меня даже никогда не было знакомого карманника, не то, что там бандюганов каких-то. Этот мир я не знаю. Но я слышу о них, с тех пор, как стал президентом. Как я не могу о них слышать? Я слышу, знаю, что есть организованные преступные группировки. Есть такие, есть такие.

Но, слава Богу, мне с ними встречаться не приходилось и не собираюсь никогда с ними встречаться... Но все, что сегодня произошло в эти дни в столице и происходит сегодня в республике, (происходит) с их активной поддержкой. Пример тому – события в Иссык-Кульской области. Две группировки перестрелялись друг с другом, уже начали делить Иссык-Куль, объекты, и так далее и так далее. Имеются жертвы. До сих пор идет запугивание всех и вся, кто имел какое-то отношение к президенту Бакиеву, знакомых, тех, кто рядом были, где-то что-то. У тебя – машина есть, у тебя там чего-то есть. Отдай. Будешь жить или... и так далее. Ну что это?

М. Шалыгин: Я встретил оценки экспертов, в прессе, в сети интернет, в печатных публикациях, что без внешней помощи не обошлось. То есть, не сами, не ваша оппозиция политическая, которая, как вы утверждаете, срослась с криминалитетом, но еще и извне (было влияние). Откуда? Есть ли у вас такая информация оперативного характера?

К. Бакиев: Вы знаете, информации много всякой, но она не подтверждена. Я, в отличие от оппозиционеров, которые часто пользуются слухами, неподтвержденными фактами, не могу говорить что-то конкретное, пока сам не буду убежден в этом.

М. Шалыгин: Тогда, позвольте, я процитирую эту публикацию. "Бакиев обманул Россию в вопросе американских баз. В результате Россия решила вот это все устроить Бакиеву". Что можете ответить?

К. Бакиев: Я думаю, что это не так. Во-первых, я не обманул Россию. Подробно расскажу. Это очень важный момент. Когда мы говорили с президентом России Дмитрием Анатольевичем Медведевым, премьер-министром России Владимиром Владимировичем Путиным по поводу соглашения, которое было достигнуто по выделению льготных кредитов, по гранту и так далее и так далее, мы обсуждали наши дальнейшие перспективы. И я, Кыргызстан выполнил все свои условия, все свои обязательства перед Россией в этом плане. Россия тоже выполнила все свои обязательства перед нами. То есть, мы здесь друг другу не имеем никаких претензий. Что касается американской базы. Действительно, я в течение трех лет ставил перед администрацией Буша вопрос о пересмотре соглашения. Я им говорил: «Слушай, надо пересмотреть. Нас не устраивают эти условия соглашения. Плата за аренду, за взлет, за посадку и так далее и так далее». Они говорили и кивали головой. Но ничего не делали. Кроме Буша, я на всех уровнях я этот вопрос поднимал. И когда с Кондолизой Райс встречался, и с Гейтсом - министром обороны, с сенаторами. Кто только не приезжал в Бишкек из высокопоставленных лиц, я всем говорил, что надо пересмотреть соглашение. Они все: «Хорошо, хорошо». И когда, как говорится, уже терпение лопнуло, я сказал: «Всё, друзья мои, мы выводим, соглашение расторгаем в одностороннем порядке, прекращаем». Ну, естественно, это российским нашим партнерам тоже понравилось. Почему оно им понравилось. Две ядерные державы. Малейшие какие-то изменения на принципах в зоне какого-то интереса вызовет ответную болезненную реакцию. Россияне очень обрадовались. И Путин. Я говорю: «Ну, раз они (американцы) не хотят...». И что вы думаете? Только я заявил о том, что мы прекращаем (действие договора), на другой день самые высокопоставленные лица России, Казахстана, Узбекистана, все в один голос заявили, что они готовы предоставить свои территории для транзита грузов в Афганистан. Кыргызстан так и остался один. Я говорю: «Слушай, как это понимать? Получается, что только Кыргызстан против, чтобы в Афганистане ситуацию нормализовать». Думаю – да... Как-то нехорошо получилось. Американцы тут же среагировали. Тут же приехала делегация. И сказали: «Господин президент, мы слышали, вы расторгаете (соглашение), мы готовы пересмотреть соглашение». Я говорю: «Давайте будем говорить». То есть, я уже с американцами начал говорить после того, как Россия, Казахстан, Узбекистан и все другие государства сказали: «В Афганистане ситуация резко ухудшилась. Мы готовы предоставить свои территории для транспортировки грузов».

Я тогда стал с американцами говорить так: «Теперь мы будем говорить не о военной базе, а мы будем говорить о Центре транзитных перевозок. Это первое. И мы будем говорить о вашем статусе. Того статуса, который был у вас ранее, дипломатического, этого не будет. Вокруг территории будут наши вооруженные силы. Каждый выход американского военнослужащего на территорию Кыргызстана будет фиксироваться только по разрешению. Согласны?» Они: «Согласны».

И только после этого я пошел на это новое соглашение. То есть, внешняя политика Кыргызстана никоим образом здесь не пошла вразрез ни с российской, ни с казахской, ни, там, узбекской, никому. Они все готовы были примерно на таких же условиях предоставить свою территорию для того, что мы сделали.

М. Шалыгин: Тогда кто мог принять участие (в перевороте), оказать помощь оппозиции, криминальным группировкам?

К. Бакиев: Предполагать можно разное. Разные силы, группировки.

М. Шалыгин: На сегодняшний день мы имеем ситуацию, когда в Бишкеке существует временное правительство во главе с Розой Отунбаевой. Распущен декретом временного правительства, легитимный парламент, как вы об этом сказали, и вы - легитимный президент, находитесь в своей южной столице. Парализована работа всей государственной машины. Какие возможны сценарии выхода, как вы их видите?

К. Бакиев: Сценарий выхода, я думаю, здесь один. Надо садиться за стол переговоров. И не эмоциями, не взаимными обвинениями, а, прежде всего, разумом, умом, думая о государстве, о народе Кыргызстана, думая о будущем, исправлять ситуацию, выходить из нее.

М. Шалыгин: Вы готовы разговаривать с теми, кто в вас стрелял?

К. Бакиев: Я готов. Если бы дело было только в моем удержании в кресле, может быть, я бы не был готов. Но как президент, я должен думать о народе, о государстве. Я готов с ними говорить на тему стабилизации ситуации в Кыргызстане. Ибо, если это не начнется, то я очень беспокоюсь, чтобы аналогичная ситуация не возникла у нас на юге. На юге тоже очень сильно растет протестный настрой. Очень сильно растет. То, что показывает национальная телекомпания, все однобоко, односторонне.

М. Шалыгин: Наши радиослушатели в других странах должны знать, что существуют непростые отношения между севером и югом вашей республики. И когда вы говорите о протестных настроениях здесь, на юге, в отношении северян - вы об этом хотите сказать?

К. Бакиев: Да. Потому что те сотрудники правоохранительных органов, которые были отправлены в Талас, это были представители юга. Их избили. Ряд милиционеров убили. Их даже еще тела не найдены.

М. Шалыгин: И последний вопрос. Делали ли вы предложение непосредственно членам временного правительства о готовности к переговорам?

К. Бакиев: Я с ними ни с кем в переговоры не вступал. Я уже вчера об этом заявлял, когда меня спрашивали, готов ли я говорить с ними... Я сказал, что готов. Я готов говорить. И вчера, когда мы разговаривали с Яном Кубишем – спецпосланником ООН, я ему то же самое сказал. У меня есть два предложения. Первое: это прислать миротворческие силы ООН в столицу, в Бишкек, чтобы, не дай Бог, не разразилась еще какая-то очередная волна... Потому что сил у них (у оппозиции) недостаточно. Мародерство вроде бы прекратили явное, но скрытое идет. Идет запугивание. Забирают собственность. Идет захват земли. То есть, передел собственности. Это первое. Второе мое предложение было прислать в Кыргызстан международную такую компетентную комиссию, которая бы провела тщательное расследование по этим событиям, которые произошли в Бишкеке, в столице.

М. Шалыгин: Не ухудшит ли мнение ваших сограждан о своем президенте, если он зовет чужаков – «голубые каски» ООН? Есть ведь силы оперативного реагирования ОДКБ. И второе. Когда Косово вышло из состава Сербии, на следующей же неделе официальный Белград обратился в Организацию Объединенных Наций с просьбой рассмотреть вопрос. Ответ поступил через год.

К. Бакиев: Я понимаю. Я почему сделал два предложения по миротворцам ООН? Для меня важна жизнь каждого гражданина Кыргызстана. И на севере, и на юге. Я боюсь дальнейшей эскалации. Только с этой точки зрения. Почему мы не можем привлечь сюда силы коллективного оперативного реагирования или ОДКБ? Эти силы, как правило, применяются при внешней угрозе.

М. Шалыгин: Вы же говорите — «террористы» с «внешними угрозами».

К. Бакиев: Это немножко другое. Поэтому здесь они просто не имеют статуса войти. А вот второе мое предложение: все-таки прислать сюда международную комиссию по расследованию и выявлению всех причин, потому что следствие, которое сейчас идет, оно идет тенденциозно. Это понятно. Я бы не хотел, чтобы эти человеческие жертвы, которые были и с той стороны, и с этой стороны, хотя официальные СМИ Кыргызстана говорят только о жертвах, которые были около Белого дома... И, кстати говоря, они туда же плюсуют все жертвы, которые были в результате мародерства, когда люди набегали, а в ответ хозяин, собственник стрелял, вынужден был стрелять. Они всех их туда в эту кучу валят. Но никто не говорит, сколько погибло милиционеров. Никто не говорит, сколько погибло военнослужащих. Почему о них никто не говорит?..

М. Шалыгин: Курманбек Салиевич, большое спасибо за ответы на вопросы.

К. Бакиев: Я вам желаю тоже удачи и благополучия. Успехов. Дай Бог, чтобы таких потрясений, что произошло в Кыргызстане, вообще не было на Земном шаре. Но, к сожалению, мы видим, что мир не устойчив, мир очень сложен, противоречив. И международный терроризм. И религиозный экстремизм. И много всего чего, что не дают жизни нашим гражданам.

М. Шалыгин: Мира и процветания вашей земле. На вопросы отвечал президент Кыргызской Республики Курманбек Салиевич Бакиев. Беседовал с ним Максим Шалыгин.

(Беседа записана в апреле 2010)