прот. Всеволод ЧАПЛИН. Вера и Жизнь. Фрагмент 5

О книге                 Фрагмент 1          Фрагмент 2         
Фрагмент 3          Фрагмент 4          Фрагмент 5


ФРАГМЕНТ 5.
- про смыслы истории России
- про школьное образование
- про Сталина

- про смыслы истории России

История у нас одна. И постоянными в ней являются не только геополитические интересы и не только недруги — особенно те, которые хотят отнять у нас и землю, и душу, а такое устремление всегда имели именно западные «партнеры». Господь не случайно не дает нам «зажраться» — этим он сохраняет нас для Своего дела на фоне многих народов, исчезнувших после нескольких веков сытой, благополучной, спокойной жизни. Россия сильна не тогда, когда стремится к земному благополучию. Она способна совершать исторические чудеса, когда исполняет высшую, Богом данную миссию.
Одна моя знакомая, человек недюжинного ума и либеральных убеждений, как-то заметила:
 – В России есть «оно». Вот все вроде идет нормально, становимся мы на обычный путь – общеевропейский, общечеловеческий, – и экономика в порядке, и логика у государства появляется, и разумные люди есть. И вдруг это «оно» смешивает все карты, придумывает какие-то невероятные повороты. Жуть какая-то.
 – Почему же жуть? – неожиданно для самого себя ответил я. – Что хорошего в узкой человеческой логике, в ее мелких приоритетах? Может быть, «оно» – это как раз Бог?
Россия много раз возрождалась именно тогда, когда по-человечески, «по-разумному» все было кончено и надо было сдаваться на милость более могущественных сил. <…>
Ельцину, а потом и Путину – пришлось постепенно отказываться от штампов «общечеловеческих» советников, чтобы дать России быть Россией. Православной страной с сильными религиозно-этническими меньшинствами – прежде всего многомиллионной исламской общиной. Государством, определяющим свое будущее сугубо самостоятельно. Народом с особой миссией в мире – миссией, не укладывающейся в рамки жизни одного поколения, одного народа, а может быть, и всего земного мира. Простирающейся в вечность, в Божие царство.
Именно эта миссия давала силы победить и Орду, и поляков, и Наполеона, и Гитлера, за которым стояла – добровольно или принудительно – почти вся Европа. Именно устремленность к высшей правде, подлинной свободе, настоящей справедливости позволяла преодолеть раздробленность и расколы. Именно сокрытое в народе понимание того, что ради вечности надо жертвовать земными интересами, а ради общего – всем частным, включая собственную жизнь, помогало раскрыть дремлющие силы нации и совершать необъяснимые исторические прорывы в самых безнадежных ситуациях. Именно таинственное «оно» – то есть Бог – вело Россию через века лучше, чем вел иные народы человеческий разум. Те, кто полагался только на него, увидели это многажды – или увидят вскоре. Думаю, что Господь даст нам возможность остановить и новый горделивый глобальный проект – проект современных западных элит, – несмотря на все предательство элит наших собственных.

- про школьное образование

Уже советская школа – вслед за тогдашней системой – принизила статус гуманитарного знания. Постсоветская же вовсю стала готовить рабочее мясо уже не для «оборонки», а для коммерческих структур – на деле очень часто для базаров, ларьков и рэкета. Целостность образования и воспитания попытались отправить «на свалку истории тоталитаризма». Приоритет «полезных» знаний стал почти бесспорным. При этом архитекторы бесчисленных школьных реформ, под которые выделяются немалые бюджетные деньги, не всегда задумываются о том, что ученики, а часто и родители, не вполне понимают, какие знания в жизни окажутся полезными, а какие нет. Я, конечно, до сих пор не жалею, что не выучил органическую химию. Но вот, например, древнегреческий и певческое искусство в школе мог бы освоить. Если бы предложили, а еще лучше – заставили.
Сегодня фрагментарность знаний, получаемых в школе, мешает формированию у юного человека настоящего мировоззрения, объемной картины того, что происходило, происходит и может произойти в мире. Слава Богу, что удалось – при решающей роли православной и родительской общественности – остановить в 90-е годы введение программ «полового просвещения», щедро оплачиваемых из-за рубежа.
Церковь и лучшие педагоги уже в то время стали говорить о кризисе гуманитарного образования, о том, что школа должна быть местом воспитания, а не просто кабелем для перекачки «полезной» информации из одного мозга в другой. Наиболее распространенными православными общественными организациями стали педагогические и родительские. Все чаще стали проводиться конференции, где священники и педагоги вместе говорили о важности государственно-общественных программ вдумчивого, целостного преподавания истории, литературы, обществознания, русского языка. Эта работа сталкивалась с жестким противодействием «педагогов-новаторов» – в частности, Александра Асмолова, Евгения Ямбурга, Ефима Рачевского, которые в 90-е годы захватили командные высоты в Министерстве образования и в педагогической публицистике. Главными их идеями были раскрепощение ребенка и принятие «прогрессивных» западных моделей обучения, основанных на «уважении свободы учащегося». Однако каждый ответственный педагог и родитель знает: обучение и воспитание невозможны без известной толики принуждения. Идеология эпохи «Просвещения» неправа: человек вовсе не хорош сам по себе. Его природа – с младенчества – повреждена грехом, унаследованным от падения Адама. И поэтому воспитание как раз обратно «раскрепощению». И лучше применять его, чем через несколько лет – тюрьму или вооруженную оборону.

- про Сталина

Всего через несколько десятилетий, особенно после Великой Отечественной войны, Сталин вновь сделал Россию Россией. Да, при нем погибло множество невинных людей, в том числе архиереев, священников, монахов, активных верующих. Был переломлен через колено образ жизни дворянства, крестьянства, казачества, большей части «служилого сословия». И этому перед лицом Божиим нет оправдания. Но часть репрессий оказались справедливыми – по воле ли вождя, или по воле Господа. Исчезла почти вся «ленинская гвардия» – а остатки ее затаились. Палачи стали жертвами. Была похоронена идея мировой революции. Сталин начал руководствоваться геополитическими интуициями православной империи – очевидно, не без влияния семинарских учителей, в том числе мыслящего и дальновидного иеромонаха Димитрия (князя Абашидзе). Этот ученый муж, будучи инспектором (то есть лицом, ответственным за дисциплину), не мог не быть причастен к изгнанию из духовной школы молодого Иосифа Джугашвили. Тем не менее бывший строгий наставник не был Сталиным уничтожен и даже пользовался в 20-е, 30-е и 40-е годы относительной свободой – за исключением высылки из Крыма, кратковременного ареста и последовавшего за ним условного срока. Вернулся ли Сталин к вере – никто не знает. С одной стороны, он никогда не отрекался от атеизма и участвовал в гонениях на Церковь. С другой – офицер сталинской охраны Юрий Соловьев утверждал, что вождь молился в одном из кремлевских храмов. О том, что Сталин исповедовался у митрополита Николая (Ярушевича), говорили внук советского лидера Александр Бурдонский и доверенный человек митрополита Любовь Петерсон (ей владыка поведал об этом незадолго до кончины).

О книге                 Фрагмент 1          Фрагмент 2         
Фрагмент 3          Фрагмент 4          Фрагмент 5