ПРЯМАЯ РЕЧЬ: Феликс СТАНЕВСКИЙ. ШЕВАРДНАДЗЕ: переосмысление перестроечного перевёртыша (часть 2)

Проект "ПРЯМАЯРЕЧЬ"

Вместо вступления Часть 1 Часть 2 Часть 3  Часть 4 – Часть 5 – Часть 6 – Часть 7

– Часть 2 –

Три войны Шеварднадзе и чеченская тема

«Вы ж понимаете, – сказал мне Эдуард Амвросиевич в одну из первых встреч в Тбилиси, – я не мог начать военные действия в Абхазии». Мол, вы меня знаете, война – не мой стиль, мол, я миротворец по определению. А это всё Китовани с Иоселиани. Ладно, по первой своей войне (август 1992 – сентябрь 1993) у него ещё были зацепки, чтоб, пусть с грехом пополам, но представить себя пленником обстоятельств. С апреля 1998 года под его руководством готовилась, а в конце мая проводилась масштабная военная операция Грузии в Гальском районе Абхазии. Власть была в цепких руках Шеварднадзе, и кивать на других инициаторов кровопускания не выходило.

Летом 2001 г. президент Грузии объявил о скором решении абхазского вопроса. В сентябре началась очередная военная операция в Абхазии, где главной силой выступили ичкерийские боевики Руслана Гелаева. Все три войны под началом Шеварднадзе не принесли ничего, кроме гибели людей, разрушений, отчаяния, озлобления и всё большего отдаления Абхазии от Грузии. Все три закончились военным поражением.

На походе Гелаева в Абхазию, в целом на отношениях Тбилиси с Ичкерией остановлюсь несколько подробнее: уж очень яркие, сочные краски добавляют они портрету Эдуарда Амвросиевича.

Те, кто мало-мальски знакомы с чеченской темой, помнят, как грузинский президент то отказывался признавать присутствие боевиков Ичкерии в Грузии, то утверждал, что это не боевики, а женщины и дети, то, наконец, согласился: да, они есть, но их буквально единицы. Между тем, миссия боевиков в Тбилиси, в три раза превышала по численности российское посольство, дом Пушкина (дом Смирновой–Россет) был превращён в информцентр Ичкерии, одно время издавались чеченские газеты, а представитель Ичкерии Хизри Алдамов (ныне перешедший на сторону Кадырова) получал эфирное время на грузинских телеканалах, раздавал интервью направо и налево. Всё, разумеется, неофициально. Но не так, чтоб уж очень неофициально. Грузинские министры, случалось, встречались с ичкерийскими, а представители боевиков приглашались на конференции по международным вопросам, на приёмы в западные посольства, где, дважды случилось, напрасно просили через моих коллег встречи со мной. В городе попадались машины с портретами Дудаева на заднем стекле, с лампочками, освещавшими его при каждом притормаживании. В грузинских больницах и в главном военном госпитале лечились раненые боевики, которых, разумеется, никто не задерживал по окончании лечения. СМИ отзывались о войне в Чечне резко критически в адрес России (геноцид!) и весьма сочувственно к боевикам. Шеварднадзе сделал Грузию их арьергардной базой. В передаче грузинского государственного телевидения 5 марта 2000 года прямо говорилось: “Грузия в этой войне не была союзницей России, скорее наоборот”.

Кажется невероятным, но факт: послушать или почитать Эдуарда Амвросиевича – ничего такого не было и в помине. В мемуарах походу Гелаева на Абхазию не отведено и строчки. Между тем, отряд Гелаева был переброшен из Панкисского ущелья в Кодорское на машинах грузинской госбезопасности. Через всю Грузию. Боевики вторглись на территорию Абхазии, однако были разбиты. Раненого Гелаева вылечили в грузинском госпитале. Возникла, однако, проблема отношений с боевиками, разозлёнными отсутствием поддержки с грузинской стороны. Любопытно, как Шеварднадзе её решал. Он признал факт сотрудничества с Гелаевым -террористом, находившемся в международном розыске, публично назвал его «культурным человеком», «приемлемым» для России. Официальное агенство Грузии распространило следующее сообщение: «САКИНФОРМИ, 16 ноября. Вывод отряда чеченского боевика Руслана Гелаева из Грузии обеспечивали по поручению президента Грузии глава Департамента разведки Автандил Иоселиани и бывший министр госбезопасности Вахтанг Кутателадзе. Об этом Иоселиани сообщил в интервью газете «Ахали таоба»».

Дальше ещё интереснее. На заседании правительства в феврале 2002 г выступил министр госбезопасности В.Хабурдзания, выложивший факты присутствия боевиков в Панкиси, какую-то информацию об их тренировочных базах. Нет сомнения, что и сам факт обсуждения вопроса на правительстве, и содержание доклада министра, и оповещение СМИ заблаговременно обсуждались с президентом. Дело было на пике американского негодования международным терроризмом, и Штаты фактически потребовали навести порядок в Панкисском ущелье. О боевиках-террористах вслух заговорило посольство США в Тбилиси, а “The Washington Post” процитировала высказывания официального представителя американского военного ведомства: "У нас есть несомненные доказательства связи чеченских боевиков с "Аль-Каидой". Да, но сотрудничество грузинских властей с боевиками зашло слишком далеко, и по-прежнему была велика тревога насчёт их возможной реакции на предпринимаемые против них действия. Что делает белый лис Шеварднадзе? Он в параллель с Хабурдзания выводит на сцену Иоселиани. Шеф внешней разведки, понимая особую деликатность темы для президента после теракта 11 сентября, также не может и слова сказать, несогласованного с Шеварднадзе. Многие были удивлены, но Иоселиани по очевидному согласованию с Шеварднадзе выступает с опровержением заявлений Хабурдзания, в свою очередь одобренных президентом; «У грузинской разведки не было и нет никакой информации о наличии в Панкисском ущелье каких-либо баз – учебных, тренировочных, военных или каких-то ещё».

Утверждать одно и ровно противоположное, причём порой одновременно, более того, иногда в той же фразе – таков принцип «маневрирования» в дипломатии, как его понимал бывший министр индел СССР Шеварднадзе. В дипкорпусе Тбилиси такие игры вызывали смех, а случалось и возмущение. Один из западных послов уверял меня, что Шеварднадзе полагает ложь удобным инструментом дипломатии периферийной страны. Мол, работают традиции, восходящие к Сулхан-Саба Орбелиани с его идеей «мудрости вымысла». Факт таков, тем не менее, что западные дипломаты, потешаясь в личных беседах над кульбитами Белого лиса либо негодуя, на деле должны были подыгрывать ему. И подыгрывали.

13 декабря 1999 года рекогносцировочная группа миссии ОБСЕ вылетела на вертолёте в поселок Шатили. Первое, что она увидела: от российской границы длинной цепочкой на территорию Грузии шли бородачи с автоматами. Группа боялась рисковать и, не медля ни минуты, вылетела в Тбилиси. На следующий день мне об этом рассказал глава миссии, а поскольку он эту информацию не передал в грузинский МИД, то это сделал я. В МИДе на меня замахали руками: не может быть! Через пару дней представитель МИД Грузии публично заявил, что группа ОБСЕ ничего такого не видела в Шатили. Миссия ОБСЕ промолчала. А что ей оставалось делать? И за то ей спасибо, что хоть меня оповестили.

Вместо вступления Часть 1 Часть 2 Часть 3  Часть 4 – Часть 5 – Часть 6 – Часть 7

Проект "ПРЯМАЯРЕЧЬ"