ТЕКСТ: Полная запись прослушки переговоров Сечина и Улюкаева

На процессе против Алексея Улюкаева по обвинению в коррупции прокурор огласил 5 сентября 2017 года записи прослушки переговоров экс-главы МЭР с директором «Роснефти» Игорем Сечиным. РБК предлагает читателю расшифровку этих записей.

ФОТО (слева направо): Алексей Улюкаев и Игорь Сечин
(фото
Михаил Метцель / ТАСС)
 

Телефонный разговор главы «Роснефти» и министра

И. Сечин: Алло, Алексей Валентинович? Дорогой! (смешок).
А. Улюкаев: Да, Игорь Иванович? Весь внимание. Как я рад тебя слышать.
И. Сечин: Да не говори, я тоже. Ну во-первых, у меня там не исполненные поручения были, а готовность есть по итогам работы там...
А. Улюкаев: Да.
И. Сечин: А значит, во-вторых, еще масса вопросов накопилась и по советам директоров, и по всему.
А. Улюкаев: Ну так давай обсудим все.
И. Сечин: У меня только просьба одна: если можно на секундочку к нам подъехать, потому что тут, может быть... Покажу вообще. Ну вообще на компанию посмотришь.
А. Улюкаев: Да, с удовольствием посмотрю на компанию, а чего ж.
И. Сечин: А и по времени... Вот у меня сейчас большие переговоры в 14 начнутся часа на два.
А. Улюкаев: Угу
И. Сечин: Вот где-нибудь в 16.30: вот так можно?
А. Улюкаев: Вполне можно, да. Я же завтра лечу. А ты в Лиме будешь?
И. Сечин: Я в Лиме буду
  А. Улюкаев: Но вот я тоже в Лиме буду, там еще сможем продолжить.
И. Сечин: Поработаем
А. Улюкаев: Продолжить поработать — давай. Сейчас, подожди секундочку... Нет, чуть-чуть позже, если можно.
И. Сечин: Давай
А. Улюкаев: Да, потому что у меня в 16 начнется.
И. Сечин: Во сколько? В 18?
А. Улюкаев: Давай в 18?
И. Сечин: Пораньше бы немного, пораньше.
А. Улюкаев: В 17.30?
И. Сечин: Ну давай в 17?
А. Улюкаев: А?
И. Сечин: В 17 сможешь?
А. Улюкаев: (вздыхает): Да у меня тут, в том числе и ваши, по-моему, разные компании по закупкам. Там я их и собираю. Ну давай в 17.
И. Сечин: В 17? Спасибо большое.
А. Улюкаев: Давай, все.
И. Сечин: Все, обнимаю, спасибо.

Первое записывающее устройство

Неизвестный: Скажи Шокиной, пускай корзинку в 206-й поставит и чай приготовит. Слышен шум, шорох и скрип двери.
И. Сечин: Ой слушай, а ты без куртки...
А. Улюкаев: (неразборчиво)
И. Сечин: Вообще надо курточку какую-то.
А. Улюкаев: Не надо, не надо
И. Сечин: Да? Ну вы посидите пока, ладно?
Слышен шорох, звук шагов.
И. Сечин: Ну, затянули выполнение поручения. В командировке были. Пока туда-сюда собрали. Слышны стуки, шепот, звуки застегиваемой молнии, шорох одежды.
А. Улюкаев: Утепляйся уже
И. Сечин: Да не говори.
А. Улюкаев: Надо знать, когда машина это самое...
И. Сечин: А?
А. Улюкаев: Всегда когда короткая дистанция.
И. Сечин: Ну да
А. Улюкаев (вздыхает): Что?
И. Сечин: Направо?
А. Улюкаев: Зеленая изгородь.
И. Сечин: Так. Шокина чай принесет?
Неизвестный: Да, да.
И. Сечин: И корзинку там с колбасой.
Неизвестный: Есть, есть
И. Сечин: Так (кашляет). Так, несколько слов, поподробней немножко о компании. Ну в 1995 году, когда мы начали заниматься, в принципе, компания добывала 4 млн тонн нефти, соответственно, она никому не нужна была. (неразборчиво) Значит, потом возврат выведенных активов начался.
Вот интересная страничка четвертая. (слышен шелест бумаги) (неразборчиво) Что за это время мы создали. Вот сравнили компании, акции которых торгуются на бирже: по ресурсной базе, по геологоразведке, по текущей добыче среди публичных компаний мы занимаем первое место в мире. Себестоимость добычи самая конкурентная.
А. Улюкаев: Вот если смотреть — извини, перебью, по капитализации, компания стоит в два-два с половиной раза дешевле, чем сопоставимые активы.
И. Сечин: У нас налоговая база самая тяжелая по сравнению с любыми другими компаниями и вообще самая тяжелая в мире. Вот можно к этим двум-трем добавить смело 25 и это будет с учетом налоговой базы. И плюс транспорт. Вот, считай. Условно говоря, 35 — для нас нижний предел такой, который...
А. Улюкаев (кашляет): Операционной доходности?
И. Сечин: Нет, я имею в виду нижний уровень цены.
А. Улюкаев: Я и говорю — операционной, без учета обслуживания кредитов
И. Сечин: Да. который позволит нам операционную доходность обеспечивать. Поэтому ситуация не такая простая. Все равно надо заниматься налоговой базой.
А. Улюкаев: Надо заниматься обязательно. Она у нас настолько большая, она растущая, она растущая.
И. Сечин: Ну так, растущая и убивающая (убывающая? — неразбочиво). Это я разговаривал с (неразборчиво) из Eni, они 2 млрд в бюджет Италии дают. Мы 50 млрд руб, это плюс к тому, что ты просишь нас сегодня добавить 17. Часть мы уже дали, а 50 млрд ежегодно мы и так формируем. Поэтому, конечно, надо об этом думать. У Exxon общая фискальная нагрузка 43% и акции стоят дорого. Понимаешь? (неразборчиво) Вот бипишники в первой колонке за рамками. А как купили, наши акции стали четвертыми. А почему? Потому что мы разрешили на баланс поставить нашу ресурсную базу.
А. Улюкаев: То есть у них же 20%, пятая часть? (у BP 19,75% акций «Роснефти». — прим.). Подожди, а если они ставят на баланс ресурсную базу, у тебя на балансе ее не остается?
И. Сечин: Остается, остается, для нас это вообще ничего не стоит.
И. Сечин: Как ты знаешь, в Индии приобретаем Essar (Essar oil, владеет крупным НПЗ близ города Вадинар, сетью АЗС и портом, сделка уже закрыта. — прим.), тоже будем обращаться, там надо по проектному финансированию, будем поддерживать...
А. Улюкаев: Слушай, а у них там нефть иранская будет?
И. Сечин: Мы думаем, часть иранская, часть венесуэльская, часть иракская, 20 млн тонн по году. Очень высокий индекс Нельсона — 11,8 там (чем выше этот индекс, тем выше стоимость НПЗ и качество его продукции. — прим.). Глубоководный порт, 2700 заправок, поэтому это такой проект для этого рынка уникальный.
А. Улюкаев: А через свою сеть заправок какая часть пойдет переработки?
И. Сечин: Ну примерно четвертая часть.
А. Улюкаев: Это, по сути, первая такая крупная покупка.
И. Сечин: Это правда
А. Улюкаев: Это никому еще не удавалось.
И. Сечин: Это правда. Ну что еще могу сказать. По технологии разработки мы занимаемся серьезные ведущие позиции, если не опережаем мировых лидеров, то наступаем на пятки очень так серьезно.
(говорят о заморозке добычи нефти, о планируемом росте добычи в Венесуэле, Иране)
И. Сечин: Я думаю, что правду никто не говорит, и всем надо полгода примерно для выдачи дополнительных объемов. А если мы на эти полгода заморозим, получается, дадим американцам возможность дать кислород сланцам. И здесь, мне кажется, лукавство в этом заключается: сейчас поддержать сланцевую нефть.
А. Улюкаев: Угу
И. Сечин: Эти воспользуются. А дальше они скажут: ну мы заморозили на полгода, а эти имеют временной лаг (видимо, США - прим.) для подготовки новых объемов. А мы будем терять рынки.
А. Улюкаев: Плюс Трамп там очень сильно собирается поддерживать добычу.
И. Сечин: Да, он хочет добычу поддержать, в том числе налогами.
(неразборчиво)
И. Сечин: Да, это надо учитывать, ну в общем мы потихонечку работаем, Леша.
А. Улюкаев: Ну смотри, что касается налогов, я двумя руками полностью на твоей стороне. Я считаю, мы поступаем близоруко, мы же хотим инвестиции привлечь, мы не привлечем инвестиции и подорвем собственный климат инвестиционной базы. Это тупиковый путь, особенно что касается всех старых месторождений. Потому что там просто нужно бурить и качать, бурить и воду заливать. Но это нельзя останавливать процесс, а если у тебя падает (очевидно, добыча. — прим.)...
И. Сечин: Ну, как...
А. Улюкаев: Себе в убыток что ли будешь делать? Это странно...
И. Сечин: Конечно, странная, значит, логика.
А. Улюкаев: Мы как бы 100% за.
И. Сечин: Ну Леша, я тебя прошу, ты на нас не обижайся. За вот затяжки все эти...
А. Улюкаев: Нет, Игорь, а чего...
И. Сечин: Ну я ж почувствовал, ну это, как заштормило чуть-чуть...
А. Улюкаев: Нет, ты не...
И. Сечин: По приватизации мы работаем. Я сегодня встречался и завтра буду. Я скажу тебе следующее: кредитовать готовы в полном объеме, покупать особо не хотят. Поэтому мы делаем разные там всякие предложения. С японцами тоже работаем. (неразборчиво) Я в общем пока ничего говорить не хочу, но мы настойчиво работаем, чтобы задание выполнить полностью.
А. Улюкаев: Вот мне вот честно из сегодняшних соображений очень хотелось японцев привлечь. Индийцы все эти — все это не то. От индусов ты ничего не получишь.
И. Сечин: С корейцами работаем...
А. Улюкаев: Ну нет, ни китайцы, ни индусы не нужны совершенно...
И. Сечин: С ними никакой синергии уже не будет.
А. Улюкаев: Абсолютно. А вот от тех еще можно получить.
И. Сечин: Эти могут, да. вот я тоже считаю, что эти могут. Настроены они так очень прагматично. Конечно у них еще другая задача — получить политически плюсы, по территории там... У нас даже в ходе переговоров такие вопросы вставали, но мы отвергли это.
А. Улюкаев: Ну конечно.
И. Сечин: Сразу сказали: «Ребята, нет!»
А. Улюкаев: Им и сейчас неплохо. Абэ должен что-то показать своим. Ему постоянно говорят: «Ты идешь на постоянные уступки русским». А он: «Ну почему, я приобретаю очень интересный актив, который гарантированно обеспечит нашу страну энергоресурсами на десятилетия вперед». Им это было довольно выгодно.
И. Сечин: Знаешь, я им так и говорил: «Ребята, суть предложения нашего такая: вы получаете долю в компании, а вместе с этим доступ к Центрально-Татарскому участку, доле в Верхнечонской доле (видимо, речь о Верхнечонскнефтегазе. — прим.) и еще ряд месторождений, которые мы осваиваем вместе с вами. Вы, правда, получаете миноритарный пакет, и при форс-мажоре мы берем обязательство по поставке только на японский рынок».
А. Улюкаев: Для них это очень важно. У них очень большая зависимость от Залива.
И. Сечин: Да, мы им это и говорили. А что такое форс-мажор? Это когда цена понижается или повышается на 20% резко: предприятие начинает поставлять только в ваш адрес и вы снижаете зависимость от поставщиков. Предложение у нас было очень приличное, взвешенное. Там, правда, могло быть затягивание по срокам. Они пытаются завести рака за камень по тендерным процедурам. Поэтому мы им сказали: вот вышло распоряжение правительства до пятого числа, поэтому мы ничего не знаем, мы сами в такой же ситуации, вы имейте в виду. Мы им сказали: 10% аванса надо перечислить, и если вы не завершаете сделку, деньги переходят в собственность компании.
А. Улюкаев: Ну, понятно. Важно будет сейчас. Там 20-го числа в Лиме начальник будет встречаться с Абэ, это обязательно.
И. Сечин: Да-да, я буду в Лиме.
А. Улюкаев: Я тоже буду. А еще до этого встречаюсь с этим Сэко (Хиросиге Сэко — японский министр по экономическому сотрудничеству с Россией. — прим.), там тоже еще надо его поддавить, министра этого самого, ответственного за Россию.
И. Сечин: Ну да, да. Ну, я не скажу, что они совсем как-то нас стали отстранять.
А. Улюкаев: Угу, угу
И. Сечин: Нет. У них замысел есть. Они попытки делают, прямо нам говорили: «Вот, нам будет тяжело (неразборчиво)» Но мы им сразу сказали: «Вы, ребята, к нам по этим вопросам не обращайтесь: мы солдаты — нам что велят, то и делаем». Леша, ну спасибо тебе большое, не задерживаю, знаю, у тебя сложный график.
А. Улюкаев: Да, сейчас на курсы заскочу еще по дороге.
И. Сечин: Угу, (неразборчиво).
И. Сечин: Пойдем
(шорох одежды, стуки)

Второе записывающее устройство

Шум мотора
И. Сечин: Ну ладно, х... с ним. А вот сюда можно, сюда как бы, а, вот, ага...
Неизвестный: Сюда, заезжаешь?
И. Сечин: Да, и скажи Шокиной, пускай корзинку в 206-ю поставит и чай приготовит пока.
И. Сечин: Слушай, а ты без куртки а?
А. Улюкаев: (неразборчиво)
И. Сечин: Как ты ходишь вообще так? Это самое, надо курточку какую-то...
А. Улюкаев: Не надо, не надо, зачем?
И. Сечин: А? ну ладно, секунду, вы посидите пока, ладно? (шорох, шаги) Так, секундочку, секундочку... Ну, я так коротко тогда, чтобы ты не замерз. Ну во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения. Мы в командировке были.
А. Улюкаев: Ну жизнь, конечно...
И. Сечин: Так, пока туда-сюда, собрали объем. Но вообще-то можешь считать задание выполненным. Вот забирай, клади и пойдем чайку попьем
А. Улюкаев: Да?
И. Сечин: Вот ключ на всякий пожарный
А. Улюкаев: Да, пойдемте?
И. Сечин: Ага.
(стуки, шорох, звуки застегиваемой молнии, шаги)
(...)
И. Сечин: Так Шокина чай принесет?
Неизвестный: Да, да.
И. Сечин: И корзинку там...
Мужчина: Есть, есть!
И. Сечин: (неразборчиво)
Неизвестный: Чай принесен
(периодически слышны слабо-различимые голоса людей, кашель, скрип дверей, звук шагов, телефонные звонки)
Неизвестный говорит по телефону: Алло, да? Давай, сейчас я уточню. Все нормально, пьет чай. Вот тут просто согласно вашему распоряжению никакие машины с территории не выпускаются (неразборчиво). Сохраняем блок-режим. А? Да, ага. Все, я понял, да, хорошо, есть! Хорошо, хорошо, да, есть!
Да, алло? Все нормально? В смысле — сохраняется режим? Все, давай. А, да-да, я понял, хорошо.
(слышен шум мотора, телефонный звонок)
Неизвестный говорит по телефону: Да? Ну вот я, да-да, алло-алло... Машина подошла. Я приготовил, да.
(шум мотора)
И. Сечин: (неразборчиво)
Неизвестный: От Иваныча? (смеется)
И. Сечин: Да, нам в подъезд
(шорох одежды, стук)
И. Сечин: Ага
А. Улюкаев: Корзиночку?
И. Сечин: Да, корзиночку забирай
А. Улюкаев: (неразборчиво)
И. Сечин: Все, счастливо, спасибо тебе большое.
А. Улюкаев: (неразборчиво)
И. Сечин: До свидания.

  Опубликовано на РБК