Юрий БЕСПАЛОВ. В день расстрела Белого дома Чубайс изъял данные о приватизации

Юрий Александрович Беспалов,
министр химической промышленности СССР (1986−1989),
председатель Госкомизобретений СССР, Госпатента СССР (1989−1991),
зампредседателя Российского фонда федерального имущества (1993−1994),
министр промышленности России (1996−1997),
президент нефтяной компании «Роснефть» (1997−1998)

 Беседует Максим Шалыгин.

 

доктор технических наук, министр химической промышленности СССР (1986−1989), председатель Госкомизобретений СССР, Госпатента СССР (1989−1991), зампредседателя Российского фонда федерального имущества (1993−1994), министр промышленности России (1996−1997), президент нефтяной компании «Роснефть» (1997−1998).

Подробности: https://regnum.ru/news/polit/1984011.html Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.
доктор технических наук, министр химической промышленности СССР (1986−1989), председатель Госкомизобретений СССР, Госпатента СССР (1989−1991), зампредседателя Российского фонда федерального имущества (1993−1994), министр промышленности России (1996−1997), президент нефтяной компании «Роснефть» (1997−1998).

Подробности: https://regnum.ru/news/polit/1984011.html Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.

М. Шалыгин. Сегодня снова активизировалось обсуждение идеи раздробления «Газпрома». Предлагается отделить добычу газа от его переработки и транспортировки. Сторонники говорят, что это было бы рыночно, демократично, правильно и цивилизованно. Критики напоминают о реформе РАО ЕЭС, где приводились ровно те же аргументы, однако в результате тарифы для потребителей только повысились. Как считаете вы? Монополист «должен быть разрушен»?

Ю. Беспалов. Никоим образом. Это будет окончательный крах России. Потому что на сегодняшний день так сложилось, что бюджет — это нефтянка. Государство должно контролировать эту сферу. И говорить о защите монополии — это очень упрощать ситуацию. Но ведь это же не первая попытка «распилить» компанию.

М. Шалыгин. Как зампредседателя Российского фонда федерального имущества (РФФИ) именно вы разрабатывали схему приватизации «Газпрома», которая состоялась в начале 1990-х …

Ю. Беспалов. Давайте тогда начнём сначала. В момент распада СССР, в новой России не было законного органа, который бы принял от Союза всю собственность. Был госкомитет РСФСР по управлению имуществом (позже преобразованный в Госкомимущество) под руководством А. Чубайса. Но приватизация шла не по законам России, а по указам президента Б. Ельцина. Но ведь это было не совсем в правовом поле, мягко говоря. Потому что собственность не может принадлежать исполнительной власти. Б. Ельцин, Е. Гайдар, и А. Чубайс — это исполнительная власть. А собственником может быть государство. Вот, чтобы придать законность всему этому, Верховный Совет РСФСР и организовал РФФИ. И всю собственность в Советском Союзе, а потом в России — передал этому ведомству. Возглавил Фонд опытный управленец, экс-зампред Совмина РСФСР Фикрят Ахмеджанович Табеев.

М. Шалыгин. Который и пригласил вас на работу в РФФИ.

Ю. Беспалов. Мы были знакомы еще с Татарии, когда он там был первым секретарем обкома КПСС. В результате всех этих решений была выстроена система, по которой ведомство А. Чубайса подготавливало документы на приватизацию объектов государственной собственности — аукционы, торги и прочая, прочая; подготавливал всю нормативную базу, документы, акты и так далее — и затем передавал нам. А уже дальше мы должны были продавать. Мы соглашались, мы не соглашались.

М. Шалыгин. С чем соглашались, с чем не соглашались?

Ю. Беспалов. Мы не согласились, во-первых, с тотальной распродажей, с тотальным изгнанием государства из промышленных предприятий. Мы впервые придумали «золотую акцию», «право вето» и контрольный пакет. Придумали модели «75%+1 акция» и «50%+1 акция». Это все сделал Российский фонд федерального имущества через Верховный совет РСФСР. И Чубайса поставили в рамки.

М. Шалыгин. То есть вы говорите о том, что приватизация могла быть ещё более «буйной»?

Ю. Беспалов. Да, могло быть еще хуже. Почему? Потому что, простые предприятия — парикмахерские, там, или комбинаты бытового обслуживания и прочая — это можно было приватизировать достаточно просто. И надо было с этого начинать. Но когда дошли до гигантов… Когда они начали лезть в предприятия военно-промышленного комплекса — вот тогда мы и насторожились. По нашей инициативе в Верховном совете даже прошло закрытое совещание по этому поводу…

М. Шалыгин. Мы говорим про события 1992 года…

Ю. Беспалов. Ну да. Мы стояли на позициях не исключения государства из управления экономикой. Если вы помните тогда ещё был большой шум о том, что «в России есть силы, есть люди, которые тормозят приватизацию». Вот это как раз и было, потому что поставили в рамки. Тогда началась вот эта борьба между Р. Хасбулатовым и Б. Ельциным. И тогда же они начали обходить законы и указы. Чтобы дать новый толчок, думаю, чтобы развязать руки А. Чубайсу. И как только был расстрел парламента в 1993 году, помните это? Первое, что сделал Чубайс, в тот же день, мгновенно прислал своих… представителей, так скажем… которые изъяли у нас все диски, всю нашу базу данных.

М. Шалыгин. А разве у А. Чубайса не было собственного архива, в его ведомстве?

Ю. Беспалов. Ничего у него не было в Госкомимуществе. Не вел. А у нас была база. И в этой базе было всё — какие документы Госкомимущество сдало, как и кем документы рассматривались, как они проходили, кто сколько заплатил, какие взял на себя обязательства и что в какие сроки должен сделать.

М. Шалыгин. Но, судя по тому, что наши компетентные органы периодически не могут отыскать настоящих владельцев тех либо иных предприятий и объектов недвижимости — эта база пропала. Другой вариант — весь архив находится, так скажем, в личном распоряжении Анатолия Борисовича?

Ю. Беспалов. Где эта база данных сейчас — я не знаю. Но после расстрела парламента А. Чубайс подчинил себе РФФИ и стал единоличным приватизатором в России. И отсюда и началась сразу вся эта вакханалия.

М. Шалыгин. Тогда каким образом удалось сохранить за государством такие компании, как «Газпром», «Роснефть» или тот же «АвтоВАЗ»?

Ю. Беспалов. Когда они в 1992 году взялись за «Газпром» и всю нефтянку, мы начали разрабатывать схемы, каким образом сохранить «Газпром» у государства. Президентом «Газпрома» тогда был Рэм Иванович Вяхирев. В тот период каждый день буквально ходоки всякие — десятками ходили. Промыслы приватизировать — отдельно, газоперерабатывающую переработку — отдельно, лаборатории и цеха в процессе вообще «в никуда» могут выйти, знаете всю эту историю. То же самое началось и с «Газпромом». Мы собрались вчетвером: Табеев, я, Чубайс и его зам П. Мостовой. Мы прямо сказали — «Газпром» никогда не будет приватизирован и раздроблен. Мы это не позволим. Или сохранить 100% и не приватизировать, или приватизировать, но давайте разработаем схему. Спорили около четырёх часов, и Чубайс в итоге согласился искать компромисс. Начали разрабатывать схему. Просмотрели десятки вариантов. В конечном итоге — главное — мы сохранили контрольный пакет у государства и неделимую структуру «Газпрома». Не разрывать лаборатории, цеха, промысел и добычу газа. Мы сказали, что это принципиально. И что мы не отступим. Единый организм должен быть сохранен. А как начать его приватизацию — давайте придумывать. Но приватизировать будем как единый организм. Всех тонкостей я сейчас уже не помню, но вначале разрешили продать только 10% акций, затем сошлись на 25% акций. Но 75%+1 акция сохранились за государством. Но, чтобы подстраховаться, мы ещё придумали «золотую акцию». То есть двойной контроль над «Газпромом». И это было впервые. Чтобы — если они, там, указом президента «разбили» бы 75%+1 акцию — всё равно оставить компанию за государством. То есть мы таким вот двойным контролем не раздробили «Газпром».

М. Шалыгин. Вы были первым президентом государственной компании «Роснефть». И — более того — именно вы и организовывали эту компанию.

Ю. Беспалов. Про «Роснефть» я вам такую вещь скажу. Премьер-министр Виктор Степанович Черномырдин пригласил меня работать в промышленный департамент аппарата правительства. Это было в 1993 году. Приватизаторы принялись за нефтянку. И приватизировали они только промыслы. Но не брали геодезию, геологию, ремонтные, проектные, исследовательские службы. То есть отбирали только то, где есть деньги. И, хотя Чубайс уже был первым вице-премьером, но своё бывшее ведомство — госкомимущество — не забывал. Я тогда стеной стоял, естественно по команде премьера, на том, что у государства должна быть одна стопроцентно государственная компания. Потому что всякие вещи могут случиться. Черномырдин добился поддержки Ельцина по «Роснефти».

М. Шалыгин. Почему была выбрана именно эта компания?

Ю. Беспалов. У «Роснефти» было больше всего автозаправочных станций по стране — около 2 тысяч. Огромное количество. И еще это была единственная компания в стране, у которой было 4 нефтеперерабатывающих завода.

М. Шалыгин. А что с наукой, лабораториями? Они сохранялись в составе «Роснефти» или нет?

Ю. Беспалов. Это самое интересное. Все эти приватизаторы и новые частные собственники не хотели брать науку, проектные институты, ремонтные службы, геологию, геодезию. Всё было сброшено в «Роснефть». И мы взяли это. Осознанно взяли. Ведь никому, кроме нас, это и не было нужно тогда. Тогда же баррель стоил 9 долларов США. И «Роснефть» добывала всего 11 миллионов тонн нефти. Но нам хватало средств содержать все эти структуры. И рентабельно работать. Что сегодня может быть удивительно. Сейчас при 100 долларах говорят об убытках — грабеж самый настоящий! 9−10 долларов — это рентабельно для России, потому что в нашей стране низкая себестоимость добычи.

М. Шалыгин. Спустя годы, это решение — оставить науку, геологию и геодезию — оправдало себя?

Ю. Беспалов. Оправдал себя полностью. Но потом все поумнели, начали забирать, началась схватка за геологию и геодезию. Первым, кстати, это сообразил Вагит Юсуфович Алекперов. Ну, он нефтяник, он первым и сообразил.

М. Шалыгин. И вслед за ним начали потихоньку разбирать из «Роснефти» по своим компаниям все сохранённые, так скажем, сервисные службы. В последнее время пошли разговоры и о необходимости «разобрать» саму «Роснефть».

Ю. Беспалов. Я слышал об этом. Мне это удивительно. И причин этой приватизации не знаю. А инициаторы пока не объяснили общественности своих мотивов.

М. Шалыгин. Но почему этого нельзя делать?

Ю. Беспалов. Хотя бы потому, что перед нами есть пример Украины. Смотрите, какая схватка идет за жалкие крохи добычи газа и нефти. И посмотрите, что делается. Распродали всё. А государство, в конечном итоге, не может заправить танк. А в масштабах России тогда — что это будет? Можно же, конечно, частично и приватизировать «Роснефть», но необходимо оставить за государством контроль. Как это случилось с «Газпромом», в конечном итоге. Поэтому источник существования сегодня нашего бюджета, государства — это нефтянка. И вдруг это всё уйдет в частные руки?! Когда частные компании раздробленные — ими можно управлять. Но когда они… в таком, вот… кулаке — управлять ими не получится. Они задавят государство.

***

БЕСПАЛОВ Юрий Александрович

Родился в г. Магниторгорске Челябинская область) 7 февраля 1939 года.
По специальности - инженер-технолог. В 1961 году окончил Казанский химико-технологический институт им.С.М.Кирова. Кроме того, окончил Академию общественных наук при ЦК КПСС.
После окончания Казанского института с 1961 по 1965 гг. работал на заводе в Свердловске сначала инженером-технологом, затем старшим инженером-технологом.
С 1965 по 1971 год являлся начальником производственного отдела, а затем главным инженером завода пластмассовых изделий в Минской области.
В 1967 году вступил в КПСС, из членов которой выбыл в 1991 году.
В период с 1971 по 1979 гг. работал заведующим отделом, а затем главным инженером Охтинского НПО "Пластполимер" (г.Ленинград).
С 1979 по 1984 гг. являлся сначала инструктором, затем консультантом отдела химпромышленности ЦК КПСС. В 1984 году становится референтом секретаря ЦК КПСС, а затем до 1986 года работает заместителем заведующего отдела химической промышленности ЦК КПСС.
В 1989 году назначен на пост министра химической промышленности СССР.
С 1989 по 1991 годы - депутат Верховного Совета СССР 11-го созыва.
С 1991 года возглавлял Государственное патентное агентство СССР, являлся президентом Союза производителей химической продукции, президентом Международной федерации химиков, а также заместителем председателя РФФИ.
В 1994 году был назначен руководителем промышленного департамента аппарата Правительства Российской Федерации.
С августа 1996 по март 1997 года - министр промышленности РФ.
В конце апреля 1997 года правительственным распоряжением был назначен президентом нефтяной компании "Роснефть" и председателем ее совета директоров.
В мае 1998 года распоряжением правительства был отстранен от должности.
Доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной Премии СССР.

 (записано в июле 2015 года)

 

Этот фрагмент беседы был опубликован в тексте на: https://regnum.ru/news/polit/1982535.html