02-10-2018 Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. О национальной системе научного мониторинга – 2

МАЛИНЕЦКИЙ

Георгий Геннадьевич МАЛИНЕЦКИЙ,
доктор физико-математических наук, профессор,
заведующий отделом моделирования нелинейных процессов ИПМ РАН,
вице-президент Нанотехнологического общества России

Игорь Васильевич КУЗНЕЦОВ,
кандидат физико-математических наук
заместитель директора МИТП РАН

Андрей Викторович ПОДЛАЗОВ,
кандидат физико-математических наук,
старший научный сотрудник ИПМ РАН

О НАЦИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЕ НАУЧНОГО МОНИТОРИНГА

Москва, 2002 – 2004 – 2018

– * – Вступление – * – Почему у нас нет прогноза и предупреждения современного уровня? – * – Проблема субъекта – * – Какой должна была бы быть программа научных исследований, необходимых для создания системы научного мониторинга – * – Научная основа междисциплинарного исследования бедствий, катастроф и кризисов – * – Прогнозирование катастрофических событий – * – Заключение – * – Post scriptum – * – Литература – * –

Почему у нас нет прогноза и предупреждения современного уровня?

На встрече с руководством РАН 03 декабря 2001 года Президент РФ выделил проблему независимой экспертизы государственных решений, прогноза и предупреждения бедствий и катастроф в природной и техногенной сфере, социальных нестабильностей как одну из двух ключевых задач, стоящих перед научным сообществом России. То есть, политические решения необходимые для создания национальной системы прогноза и предупреждения опасных явлений и процессов, были приняты.

С другой стороны, сложилась кооперация ряда исследовательских институтов, готовых взяться за решение этой проблемы [1]. Были выдвинуты концепции стратегических рисков и анализа кризисов, обоснована необходимость создания национальной системы научного мониторинга, позволяющей свести воедино необходимые информационные потоки, исследователей, имеющих описания опасных явлений и процессов, базы данных, модели и алгоритмы, и усилия структур, входящих в контур управления страной, которые имеют полномочия и ресурсы для предупреждения бедствий и катастроф [1]. Это направление исследований получило поддержку Президиума РАН как одно из важнейших [8].

Вместе с тем, несмотря на то, что прошло много времени с момента принятия политического решения, серьезная работа по его реализации, по существу, не началась. Конференция по прогнозу и мониторингу чрезвычайных ситуаций, проведенная в текущем году МЧС России, показала, что и здесь крупных качественных сдвигов за последний год не произошло. 13 ноября 2003 года Совет безопасности РФ и Президиум Государственного Совета РФ обсудили вопрос «О мерах по обеспечению защищенности критически важных для национальной безопасности объектов инфраструктуры и населения страны от угроз техногенного, природного характера и террористических проявлений». Ответственность за научное обеспечение этих задач была возложена на РАН и Минпромнауки. Было поручено также составить Государственную межведомственную комплексную программу. Казалось бы, лед тронулся. Но соответствующая комиссия РАН и Президиум РАН отклонили программу фундаментальных исследований, связанных с прогнозом бедствий, катастроф и кризисов. А порядка принятия Государственных межведомственных программ в нашем отечестве пока нет. Это значит, что сначала надо установить порядок принятия таких программ. Попытки, предпринимаемые в этом направлении в последние полгода, пока не привели к каким-либо результатам. Время уходит. И в этой жизненно важной для страны и нашего общества области исследователи недалеко продвинулись от положения, в котором находились в 2001 году.

Важное политическое решение так и не нашло своего практического воплощения. Тем более, что лесные пожары в Сибири, торфяные пожары, вызвавшие смог над Москвой, наводнение в Краснодарском крае, сели в районе Новороссийска, катастрофический сход ледника, выход терроризма в России на новый уровень ("Норд-Ост", взрыв в Московском метро и т.д.), показывают, что принятое президентом страны решение пока не утратило актуальности.

ОСНОВНЫМИ ПРИЧИНАМИ такого положения дел представляются следующие.

1) Ведомственность, отсутствие необходимых организационных институтов для решения комплексных проблем. Поставленная Президентом России задача требует координации усилий нескольких ведомств. В то же время в соответствии с действующим законодательством координация работы нескольких министерств является прерогативой премьера или вице-премьера. Руководители этого уровня к решению поставленной задачи пока не привлечены. Тем более, что до сих пор правительство не до конца сформировано, не ясна структура ряда министерств, агентств и служб и области их компетенции, и решение многих важных вопросов отложено до осени.

2) Неадекватность структуры управления задачам организации системы прогноза и предупреждения. Из предыдущего ясно, что для решения конкретных организационных, технических, научных задач мы вынуждены привлекать руководителей политического уровня. Это означает, что в настоящее время у нас отсутствует необходимая организационная структура для решения этого круга проблем. Мы вынуждены постоянно просить помощи, поддержки и финансирования у тех инстанций, которые, вообще говоря, не способны и не должны заниматься текущими вопросами.
Поясним эту простую и важную мысль. Если полководец будет постоянно следить за снабжением отдельных подразделений, то он не только не сможет выполнять свои непосредственные обязанности по управлению армией в целом, но и дезорганизует работу тех уровней иерархии, которые он пытается подменить.

3) Недооценка необходимых для решения проблемы ресурсов. В 1994 году на конференции в Иокогаме научным сообществом, занимающимся анализом кризисных событий, был взят курс на переход от ликвидации и смягчения последствий бедствий и катастроф к их прогнозу и предупреждению. На национальном уровне эта инициатива была в ряде развитых стран доведена до государственного аппарата и риск–менеджеров. В частности, Билл Клинтон, будучи президентом США, поставил задачу прогноза, предупреждения и управления нестабильностями в природной, социальной и техногенной сфере в США и за их пределами, как одну из главных задач.
Этот же курс несколько позже был заявлен МЧС России. Оно также в качестве приоритета обозначило переход от ликвидации последствий уже произошедших бедствий и катастроф к их прогнозу и предупреждению. Был проведен ряд конференций, а в 1997 году была сформирована Федеральная целевая программа "Снижение рисков и смягчение последствий чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в Российской Федерации до 2005 года", продолжающаяся и по настоящий день. К сожалению, как мы видим, ее эффективность невелика.
Например, в бюджете России на 2000 год на исследовательские работы в МЧС России было запланировано около 47 млн. рублей, а реально выделено немногим более 16 миллионов. К сожалению, результат этих исследований, которые были проведены, и эффективность их внедрения, по существу, не стали достоянием научного сообщества, занимающегося риском, не говоря уже об управленцах и лицах, вырабатывающих государственную стратегию. В последующие годы ситуация был примерно такой же. Этих средств, даже если бы все они были потрачены на исследования, связанные с прогнозом и предупреждением, очень мало. Адекватных целевых программ в настоящее время в РАН также нет. В условиях нынешнего системного кризиса, когда зачастую нельзя разделять природные, техногенные и социальные факторы и многие бедствия и кризисы надо рассматривать в комплексе, такое положение вещей неприемлемо.

4) Отсутствие организационной проработки проблемы и места системы научного мониторинга, если таковая будет создана, в контуре управления страной. Допустим, что необходимые исследования проведены, система разработана и развернута. Достаточно ли этого для того, чтобы она сделала жизнь граждан более безопасной, а развитие экономики более устойчивым относительно природных и техногенных катастроф? Разумеется, нет.
Потому что должно быть определено, кем и как будут использоваться результаты прогнозов и оценки рисков в системе государственного управления, как будет налажено взаимодействие системы, экспертов, которые ее используют, с лицами, принимающими решения. Естественно, чтобы система научного мониторинга была бы непосредственно связана с Советом безопасности РФ, Администрацией президента РФ или представляла собой самостоятельный орган при Президенте. Последнее принципиально важно, поскольку при ее успешной работе главным результатом должен стать анализ стратегических рисков, угроз и опасностей, возникающих при принятии неадекватных решений или при неудачах в их реализации, определение коридора возможностей страны.
Есть и другой путь, по которому пошли США после террористических актов 11 сентября 2001 года – интеграция различных систем мониторинга и аналитических структур в целях координации усилий по обеспечению безопасности.

5) Нерешенность проблемы "приватизации информации". В настоящее время массив информации, необходимой для прогноза и предупреждения бедствий и катастроф, оказался рассредоточен по многим организациям, относящимся к разным ведомствам. Типичным является желание многих государственных структур торговать информацией, утрата административных рычагов влияния в этой сфере. Нерешенность этой проблемы, естественно, будет уменьшать возможности систем мониторинга, прогноза и предупреждения, в основе которых лежит комплексный анализ всей доступной информации.
Логично было бы изменить саму постановку проблемы. Владельцы информации должны нести ответственность за отсутствие эффективных прогнозов в их области компетенции. Пока они не будут кровно заинтересованы в создании системы прогноза, никакими усилиями со стороны исследователей такая система не может быть создана. Здесь ситуация такая же, как в области страхования – владелец ресурсов должен нести ответственность за их разумное использование и за связанные с ними риски.

6) Отсутствие адекватной правовой базы в области прогноза и предупреждения. В значительной мере широкий круг проблем, связанных с выработкой прогноза, организацией мониторинга, компьютерным моделированием и системным анализом опасных явлений и процессов оказался вне правового поля. В частности, практически не регламентирована процедура использования результатов прогноза. Бедствия последних лет помогли выявить множество пробелов в действующем российском законодательстве и упущений в практике его использования.
В правовом регулировании в этой важной области заинтересовано общество в целом, но до сих пор не ясно, кто же в его интересах это будет делать. По-видимому, каждая ответственная политическая сила должна была бы предпринимать усилия в этом направлении. Однако, вероятно, это пока не понято и не делается. Заметим, что прогноз, риски и будущее должны быть заботой не только политиков, но и всей системы управления, объектом внимания всего общественного сознания. Если мы всерьез относимся к концепции устойчивого развития, которая провозглашена национальной концепцией России, то должны осознавать, что устойчивое развитие – это развитие с минимумом бедствий и катастроф и механизмами смягчения различных кризисных явлений. Но все это требует включения в контуры управления результатов мониторинга и прогноза, а это невозможно без соответствующего правового регулирования.

ТАКИМ ОБРАЗОМ, оказались не выполнены многие необходимые условия для построения системы научного мониторинга и создания структур, обеспечивающих анализ стратегических рисков.

Есть два пути. Первый – добиться выполнения этих условий и только после этого приступить к серьезным научным исследованиям, разработке программно-аппаратных комплексов, организации информационных потоков. Второй – делать это не "последовательно", а "параллельно", занимаясь одновременно и реализацией этого крайне важного для страны проекта, и адаптируя под него системное окружение.

Крайняя острота проблем, стоящих в этой области перед Россией, уже имеющийся потенциал и сложившаяся кооперация разработчиков, отечественный опыт реализации таких крупных проектов делают предпочтительным второй путь.

    ***    

МАЛИНЕЦКИЙ